Потом Серпухов, после Тула, Орел — везде распространяли слухи о том, сколь много добра везется в обозе. И там, действительно, было немало и соболей, и куниц, и серебра, и тканей.

Вместе с тем, надеяться на то, что Лисовский узнает об обозе и решит на него напасть в том месте, где нужно Ляпунову и Заруцкому, не приходилось. И охрана, первоначально, была более, чем внушительная — две тысячи воинов — казаков и стрельцов. После эти две тысячи должны были пойти в качестве подкреплений войску Пожарского в Брянске, оставляя обоз практически без охраны.

У Заруцкого были свои люди в отряде Лисовского и первоначально планировалось привлекать этих казаков, чтобы они попробовали убедить польского разбойника совершить набег и разграбить царский обоз. После отошли от подобной идеи. Иван Мартынович Закуцкий не дал гарантий, что те люди остались верны ему. Да, и большая сложность была в том, чтобы наладить связь.

Тогда Захарий Петрович решил сыграть людей, как говорил ему некогда государь «в темную». Тут и начинались жертвы, которые ложились на алтарь победы над Лисовским. Но Димитрий Иоаннович много внимания уделял именно этому польскому шляхтичу, приговаривая, что Лисовский еще десять лет так бегать может. И Ляпунов понимал, что сейчас у него экзамен. Сработает? Станет рядом с государем и будет его верным псом, готовым кусать любого. Не справится? Вновь уйдет в тень своего старшего брата и более шанса не получит.

Рассчитав примерное место, где именно будет находиться Лисовский, стали посылать через те места десятки казаков. Кто-то из них нес с собой письма, иные направлялись к Орлу без бумаг, но с устным повелением. И всем казакам говорилось, что охранение царского обоза крайне слабо, некому проводить разведки и встречать крымцев, поэтому они, именно их десяток, направляется на усиление охраны.

Два, из восьми отправленных десятка, были перехвачены людьми Лисовского. Следовательно, он должен был знать о том, что даже не в самом Болхове, а рядом с ним, в Оптинском монастыре, обоз будет ждать результата переговоров с крымцами. Казаки, которых, по сути, подставили, должны быть уверены в том, что ехали в Болхов. Якобы охрана царского обоза состоит из стрельцов и почти нет конных, чтобы вести разведку. Еще была надежда на то, что казаки не станут сильно упрямиться и все, что знали сами, расскажут.

Мало того, была даже инсценировка, когда переодетые на манер крымцев казаки, прибыли якобы посмотреть содержимое обоза. Ходили слухи, что в южных городах Лисовский некоторых людишек прикармливал, точнее, не он, а гетман Меховецкий, чтобы иметь информацию о составе вооруженных сил в городах России. Может быть, тот предатель, который побежит связываться с Лисовским или еще кем. Но, кроме Александра Лисовского, послать в такой рейд было некого. Не гусарам же грабить царский обоз.

— Захарий Петрович! Захарий Петрович! — помощник Ляпунова Кондратий по прозвищу Шматок кричал на разрыв голосовых связок.

Захарий мысленно выругался. Он себя уже считал чуть ли ни профессионалом тайных дел. Наслушался от государя, да что-то додумал сам, уже столько всяких спектаклей организовал, чего стоит только маскарад с крымской делегацией. И, по крайней мере, Ляпунов понимал, что все, чем он начал заниматься, не может быть громким, крикливым. И сейчас Кондратий должен был быстро, но не суетясь, подойти к Ляпунову, шепнуть ему о важности разговора и уже после того, как Захарий Петрович разрешит говорить, начать доклад.

— Есть, Захарий Петрович! Лисовский рядом! — продолжал кричать Кондратий.

— Выпорю! — сказал Ляпунов, закрывая ладонью лицо, как будто ему было стыдно.

Может и было стыдно не за себя, но за своего подчиненного, который выложил важнейшую информацию походя, да и громко, так, что скоро весь Болхов будет знать о приближении отряда разбойников, слава о зверствах которого уже распространилась по всем территориям Юго-Запада Московского царства… Российской империи.