Это голос брата. Ее собственные мысли часто звучали в голове его голосом. Он всегда был более уверенным в себе человеком, чем она.

Новая вспышка злости полыхнула в груди.

«Ты уже многое сделала.

Так доведи до конца».

Ни о чем больше не думая, она зашла в клуб – двери выплюнули ее на кишащую людьми танцевальную площадку. Она никак не ожидала увидеть столько народу, хотя, казалось бы, видела всех, кто заходил в клуб. Люди были повсюду, они забивали собой все пространство клуба. Она наугад пробиралась к бару, уворачиваясь от безликих теней, которые, по идее, были живыми людьми, то и дело на секунду возникающими и пропадающими в разноцветных вспышках света. На самой площадке было не протолкнуться, и двигаться вперед оказалось очень непросто. Очень похоже на видеоигру «Фроггер», правда, в ее невозможной версии, – приходилось делать умопомрачительные пируэты, чтобы не столкнуться с людьми, шныряющими то здесь, то там с напитками. Но ей все-таки удалось преодолеть бушующее людское море и добраться до спасительного бара.

Она заказала джин с тоником. Ей частенько приходило в голову, что ночные клубы были бы невыносимы, если бы не средство, туманящее рассудок. Трезвая, она видела вокруг лишь бесконечный конвейер непрерывно пьющих людей, и это казалось ей абсолютным безумием. Выложив астрономическую сумму, она взяла напиток. Да, такова цена за возможность утолить жажду в Лондоне.

Она огляделась. Большая часть гостей толклась на танцевальной площадке, но справа и слева от нее были устроены особые павильончики. И очень скоро она заметила то, что искала: ближайший к ней павильон слева был огорожен. Особая зона для ВИП-персон. И за театрально яркой ленточкой сидел он. Улыбался, что-то говорил, его покачивало, несмотря даже на то, что он сидел. Пребывал он в состоянии радостного недоумения. Словом, пьян вдрабадан. Больше никого в этой зоне для ВИП-персон она не знала… кроме разве что вон того, кажется – ведущий программы «Утренний кофе». Остальные похожи на бизнесменов, их окружали полуодетые женщины, лица которых сияли так, будто, попав сюда, они выиграли огромный приз. Светились самодовольством при полном отсутствии чувства собственного достоинства.

Поставив локоть на стойку бара, она наблюдала за ним. О, как она ненавидела его! Ненависть ее была неистова, яростна, граничила с безумием. Прежде таких сильных чувств она не знала. И теперь понимала, почему люди частенько уподобляют ненависть любви. Ощущение то же самое. Где бы ты ни был, что бы ни делал, ненависть всегда с тобой. Любовь толкает тебя к другому человеку – ненависть тоже. Только причины противоположные. Смотришь на любимого человека и видишь, как перед тобой расстилается целая жизнь, та жизнь, которая может сложиться. Смотришь на предмет ненависти – и перед тобой выжженная пустыня, а жизнь… жизнь осталась в прошлом. Но оба чувства способны подвигнуть тебя на страшное.

«Злость – это не ты сама».

Брат разглядел это в ее душе еще до того, как смогла увидеть она. И усмотрел сопряженные с этим чувством опасности.

Три порции джина с тоником – и мир двинулся, заколыхался, как море, посылающее на незнакомый берег волну за волной. Он все еще сидел в зоне для важных персон, пил один стакан за другим в таких количествах, что просто уму непостижимо. Она наблюдала, но так, чтобы никто не замечал. Впрочем, музыка гремела, освещение было тусклым, и вряд ли кто мог заметить что-либо. Может, хватит? Что, если он вообще не сдвинется с места и она проведет всю ночь, любуясь его физиономией?.. И все ее усилия коту под хвост?

Она уже прикончила половину четвертого джина с тоником, как некий молодой человек попытался с ней заговорить. На свою беду, он оказался слишком самоуверенным.