– Вау, а прикид у тебя ничего, – заявил он с энтузиазмом инструктора группы взаимопомощи. – Скучаешь? За весь вечер ни с кем ни разу не заговорила. Ты тут одна?

По спине пробежала дрожь. Мысль о том, что целый вечер он за нею наблюдал, пришлась не по душе.

– Нет, не одна. Жду кое-кого.

– А как тебя зовут?

– Зоя, – ответила она без колебаний.

– А меня Тим, – представился он.

Тим… Ну и имечко себе придумал… неинтересное.

– У меня на работе есть девушка Зоя, – продолжал он. – Правда, здесь ее нет.

Потерянным взглядом он стал озираться.

Но она этого не замечала. Она внимательно наблюдала, как он – нет, конечно, не Тим, а он – вставал на нетвердые ноги. Что-то прошептал на ухо дамочке, и та разразилась смехом, неумеренно громким и долгим. Он подошел к кордону, стал перешагивать и, задирая ногу, чуть не свалился на пол. Еще один взрыв смеха донесся из ВИП-зоны, а он обернулся и поднял большие пальцы. Потом кое-как побрел прочь, и толпа танцующих поглотила его.

– Может, тебя угостить? – начал Тим, но она уже соскользнула с табурета и вышла из бара.

Наплевать на растрепанные чувства этого Тима, пускай какая-нибудь другая Зоя приводит их в порядок.

Она двинулась через толпу следом за темной тенью, надеясь, что это его спина. Впрочем, какая разница, если это не он. Она-то знает, куда он направился. В то самое место, куда обязательно пойдет человек, который час непрерывно пил. В туалет, конечно.

Она оторвала взгляд от преследуемой тени и оглядела стены. Увидела два светящихся неоном слова. Первое: «Джон»; она не поняла, что оно значит, пока не увидела другое в противоположном конце большого коридора: «Йоко». Она двинулась в ту сторону, куда указывала стрелка «Джона», но на пути возникла темная фигура. Еще одна вспышка света, и она поняла, что перед ней – парень из бара по имени Тим. Вот привязался, урод… она как минимум недооценила его.

– Послушай, мне очень хочется тебя угостить…

– А мне это неинтересно, – резко ответила она.

Захотела его обойти, но он сделал шаг и преградил ей дорогу. У нее на эти игры совсем нет времени, Шеппард уже зашел и скоро выйдет, – в конце концов, он мужчина. И она упустит возможность.

– Это очень даже странно… Зоя, говоришь? На съемочной площадке я знаю только одну Зою…

У Тима заплетался язык – тоже надрался.

– Я новенькая, – прошипела она и попыталась его обойти.

В ответ Тим схватил ее за руку. Она обернулась.

– Убери… свои… лапы… – отчетливо проговорила она.

– Уберу, если выпьешь со мной, – ответил довольный Тим, вероятно полагая, что она кокетничает.

– Лучше застрелиться… ты уж не обижайся.

– Ну что ты такая упрямая? Ты зачем сюда пришла? Повеселиться?

Тим схватил ее и за другую руку, да так, что не вырваться. А это было уже совсем нехорошо. И удобный случай, который ей позарез нужен, потихоньку ускользал. И вдруг ее охватила страшная злость. Ей казалось, еще минута, и она прибьет этого пигмея, чтобы не упустить шанс поймать более крупную рыбу.

– Хочешь знать, зачем я сюда пришла? – спросила она, не успев прикусить язык. – Я пришла сказать пару ласковых слов твоему господу и спасителю Моргану Шеппарду. Все вы тут – ничтожные идиотики, веселитесь с чудовищем, цепляетесь за него только потому, что он якобы может поднять вас на вершину.