Но Лилия к ее совету не прислушалась.

— Ирусь, девочки, мне надо поговорить, — сказала она, не повышая голоса.

Девочки испарились, как новобранцы при виде грозного старшины, а тетенька Ируся поочередно смерила сыщиков взглядом, словно прикидывая, ради которого Лилия пошла на такие жертвы, а который просто рядом оказался, и только после этого, многозначительно фыркнув, куда-то укатилась — по сравнению с девушками-моделями она выглядела совершеннейшим колобком.

— У нас последний прогон, — пояснила Лилия. — Завтра показ. Мне общаться с полусотней людей. Одна надежда, что Ируся за сутки все поправит.

— Так что все-таки случилось? — спросил Денис.

— Мне намекнули, что женщинам в мужские дела совать нос категорически запрещено, и вообще, курица — не птица…

— Стоп, стоп, стоп! Наши вчерашние друзья вас разыскали и в такой вот грубой форме выразили свою обиду? За то, что вы не дали нам закончить ту милую беседу в подворотне? Я правильно понимаю?

— Нет. Я сама их нашла.

— Зачем?

— Как? — с удивлением вставил Щербак.

Лилия, сразу забыв о Денисе, повернулась к нему.

— Я запомнила номер их машины, расцарапала ногу, — она закатала брючину на левой ноге, демонстрируя Николаю свою рану, — подошла к гаишнику и сказала, что меня зацепила зеленая «девятка». Назвала номер, попросила выяснить имя и адрес владельца, сунула пять сотен, ну, поулыбалась самую малость…

— Лихо! — восхитился Николай. — Только я тоже не возьму в толк: зачем они вам понадобились?

— Они могли украсть у Шуйского его прибор.

— Не понял.

— Еще раз! — Денис вернул бразды правления в свои руки — Чеченцы? Вчерашние чеченцы украли у Шуйского прибор?

— Да. Вы знаете, что у Шуйского пропало? Нет. Я тоже не знаю, какое-то лазерное оборудование, так? Что бывает лазерное? Например, системы наведения управляемых ракет, или наоборот: системы слежения или перехвата. Даже если немцы разработали свое оборудование исключительно для гражданских целей, у Шуйского наверняка есть свои Кулибины, они могли его приспособить для военных нужд.

Денис с Николаем озадаченно переглянулись. Хоть предположение звучало на первый взгляд дико: «Шуйский тайно торгует оружием!», но, собственно, что они о Шуйском знают? Не откровенный бандит — это видно. Но почему хотя бы не сделать допущение, что он может торговать оружием? Не краденые же пистолеты он на рынке из-под полы толкает? И почему они — пинкертоны хваленые, — почему они сами до этого не додумались?! А ведь если речь действительно идет об оружии, то сразу становится понятным, отчего никто не хочет называть пропавшее собственным именем, откуда могли взяться спецэффекты при краже, и по какой причине Шуйский, несмотря на свои связи, не обратился в милицию!

И если все на самом деле так серьезно, следует немедленно менять modus operandi: еще один неосторожный шаг — и можно запросто лишиться головы.

— Да не напрягайтесь вы так! — рассмеялась Лилия, глядя на ошарашенные лица сыщиков. — Я уже отказалась от этой идеи. Я просто вспомнила, что Олег тоже упоминал чеченцев. Я как-то до сих пор не предавала этому значения. Мне казалось, чеченцы его интересуют только в свете гибели наших омоновцев. Но после того как они начали угрожать Николаю, я подумала, что Олег, наверное, говорил о чеченцах как о возможных подозреваемых в краже оборудования у Шуйского.

— Ну, мне они, положим, не угрожали, — набычился Щербак. — Но я их разъясню! Козлов…

— Подожди! — цыкнул на него Денис.