Loading...
Изменить размер шрифта - +

– А что они делают? – поинтересовалась Саманта.

Флинт проглотил комок в горле.

– Они… э… у них… помолвка!

– Значит, они не муж и жена? – обрадовалась Джозефина, поправляя горжетку.

– Я этого не говорил… – начал Флинт.

– Значит, мы незаконнорожденные ублюдки! – запищала Джозефина. – Папа Майкла говорит, у кого мама с папой не женаты, те незаконнорожденные ублюдки.

Флинт посмотрел сверху вниз на не в меру осведомленного ребенка.

– Вот именно – ублюдки, – пробормотал он и стал спускаться. Наверху близняшки скандировали что‑то про папину сосиску и мамину пиписку. Флинт прибавил ходу, чтоб не слышать этот бред, и, вдохнув полной грудью кухонную вонь, почувствовал облегчение.

Два санитара выносили на носилках миссис Де Фракас. Невероятно, но она была жива!

– Пуля застряла в корсете, – объявил один санитар. – Крепкая бабуля. Таких сейчас днем с огнем не найдешь!

Миссис Де Фракас чуть приоткрыла глаз.

– А дети все еще живы? – тихо спросила она.

Флинт кивнул:

– Все хорошо. Они в безопасности. Не беспокойтесь.

– Я беспокоюсь? – простонала старушка. – Вы, наверное, издеваетесь. Одна мысль, что мне снова предстоит жить по соседству с этими дикарями… – У миссис Де Фракас не хватило сил выразить свой ужас, и она откинулась на подушку.

Флинт проследовал за ней к машине «скорой помощи».

– Снимите капельницу! – умоляла она, когда ее загружали в машину.

– Нельзя, мамаша, – бодро ответил санитар. – Закон не велит. – Он закрыл двери за миссис Де Фракас и повернулся к Флинту: – У бедной старушки шок. Бывает иногда. Сами не понимают, что говорят.

 

23

 

В Гуманитехе заканчивался первый семестр. Уилт шел по траве, покрытой инеем. Вдоль речки вразвалочку прогуливались утки, а в безоблачном небе ярко сияло солнышко. Сегодня не предвидится никаких заседаний и лекций. Лишь одно немного омрачало настроение: ректор, наверное, захочет поздравить Уилта и его семью с чудесным спасением. Дабы избежать этого, Уилт намекнул проректору, что лицемерие такого масштаба является признаком дурного тона. А пожелай ректор выразить свои истинные чувства, он бы признался, что с самого начала мечтал, чтоб террористы исполнили все свои угрозы. Такого же мнения был и доктор Мэйсрилд. На курсах английского языка для иностранцев полиция устроила грандиозную проверку всех слушателей, а отдел по борьбе с терроризмом даже допросил двух иракцев. Учебный план и тот подвергся тщательному изучению. В результате профессор Маерлис при активном содействии доктора Борда составил донесение, в котором говорилось, что семинар по современным революционным теориям и социальному развитию содержит идеи, подрывающие устои общества и подстрекающие к насилию. Кроме того, доктор Борд помог реабилитировать Уилта.

– Учитывая, с какими политически помешанными типами ему приходится общаться у себя на кафедре, просто удивительно, как Уилт не стал ярым фашистом. Вот, к примеру, Билджер… – говорил он офицеру полиции, ответственному за расследование. Тот заинтересовался персоной Билджера, а заодно посмотрел его фильм и не поверил своим глазам.

– Если вы поощряете такие гнусности в среде своих преподавателей, неудивительно, что в стране такой бардак, – сказал он ректору, который тут же попробовал спихнуть все на Уилта.

– А я всегда считал это безобразием, – заметил Уилт, – можете проверить стенограмму заседания комиссии по образованию и убедиться: я еще тогда хотел все предать гласности.

Быстрый переход