Юля с отвращением сглотнула слезы.

Как она хотела, чтобы этот человек в один прекрасный момент, просто взял и растворился на месте. Растаял, как злая ведьма из сказки Волкова. А она, Юленька, она как Элли, спасет мир от этого ужасного монстра, и воцарится на земле покой.

— Ты слышишь меня? — раздраженно спросил Владилен Серафимович. — Ты хочешь чтобы я рассказал твоим родителям, что ты отказываешься заниматься?

— Нет. — прошептала Юля, и вновь заиграла.

Родители никогда не наказывали Юленьку, но именно эта неизвестность перед наказанием пугала ее, рисуя в воображение жуткие картины. Юля не верила, что ее родители смогут причинить ей страдания, но все же боялась. Детям очень легко внушить то чего они не понимают и боятся. Довольно просто внушить ребенку что он плохой, что он никому не нужен. Дети более чем взрослые подвержены внушению. Их неокрепшее сознание, и хрупкость эмоций, делают их особо ранимыми. Если бы Юля хоть на миг поверила в свои эмоции и рассказала родителям о происходящем, они бы поверили ей. Но Юля молчала. Она была слишком мала для принятия таких решений.

Юля чувствовала, как взглядом он пожирает ее спину. Чувствовала как взгляд его скользит по голой коже, обжигает грязью пошлых мыслей и желаний. Невидимая слеза давно уже застыла в обреченных глазах девочки, а немой крик застрял в горле. Смирение. Вот чего хотят от нее — смирение. И она смирилась.

Вдруг Юля выронила скрипку и едва не закричала. Она впервые за все время их занятий, ощутила мерзкий вкус его горячих губ на своей шее.

— Пожалуйста не надо. — прошептала Юля, до боли закусывая губу.

Ей было противно. Ей было страшно. Она хотела бежать, но вместо этого как вкопанная застыла на месте, не в силах даже пошевелиться.

— Не бойся Юленька, я не обижу тебя. — Он словно змея, играл своим мерзким языком прошипел ей в ухо, обжигал тяжелым смрадным дыханием старости.

Юля дернулась. Она хотела выбежать из комнаты, но он схватил ее за руку.

— Ты должна быть послушной ученицей. Иначе у нас ничего не получится.

Юля задрожала от страха. А старый извращенец продолжал свои истязания. Он запустил пальцы в ее полосы и протянул их вниз. Дернул голову девочки и провел рукой по плечам.

Не выдержав этих издевательств, Юля заскулила. Мучитель напрягся.

Он сам ненавидел себя за эту слабость, но ничего не мог поделать. Это было выше его сил. Как бороться с соблазном, ставшим смыслом его жизни. Учитель отшатнулся от девочки, словно от чумы. И вдруг виновато начал поправлять ее платье. Он едва не преступил черту. И эта мысль безумно напугала его.

— Юленька. — заговорил он, — ты ступай. На сегодня урок окончен. Ты погулять хотела. Ступай.

Юля испуганно посмотрела на старого извращенца и пока он не передумал, схватила свою кофточку и выбежала во двор. Там она была в безопасности. Подруг у нее не было, из-за замкнутого характера, поэтому чаще всего она пробиралась в заброшенное здание старого магазина, и сидела там в одиночестве. В кармане кофточки она всегда держала листок и ручку, и записывала свои мысли едва они только созревали в ее сознание, как раз в том туманном виде, когда они особенно ясно открывают мысль.

После прогулки Юля вернулась домой. Сделала запись в дневник, предпочитая пропустить события этого дня. Она просто не могла перенести на листок ту грязь и отвращение которые томились в ее сердце.

Ночью она спала крепко. Перед сном мама пришла пожелать ей спокойной ночи. И Юля поддавшись чувствам крепко-крепко обняла ее, чем очень удивила.

— Я очень люблю тебя мамочка. — прошептала Юля.

— И я тебя солнышко. — ответила мама и поцеловала дочь в теплый лобик.

Мама ушла.

Утром папа отвез Юлю в школу.