|
Мама ушла.
Утром папа отвез Юлю в школу.
Домой Юля больше не вернулась.
Глава 12
В одной из аудиторий университета, самой просторной и светлой, на кафедре психологии, проходила лекция. Преподаватель Хелена Гильденштейн. На ее лекции записывались заранее, в аудитории не было свободных мест. Студенты сидели вплотную друг другу, многие стояли, кто-то расположился на ступенях. Все знали великого профессора Гильденштйена, и увидеть воочию его единственную дочь, было делом интереса каждого. Это как завести диалог с Юнгом.
— Мы с вами поиграем в одну игру. Я вам сейчас расскажу один случай, а вы, каждый индивидуально, опишите свои ощущения на листке. Это не экзамен, не контрольная, это что-то вроде эксперимента, поэтому прошу вас описывать только свои личные ощущения и свое решение. Договорились?
Аудитория загудела, зашуршала бумага, защелкали ручки.
— Готовы. — выкрикнул один из студентов.
Лена включила прожектор и на экране появилась фотография девушки.
— Опишите пожалуйста каждый из вас, ваше мнение о личности девушки изображенной на снимке. Даю вам десять минут.
Начался процесс, Лена присела на край стола, и внимательно следила за лицами студентов. Она всегда интересовалась личностью каждого из своих абитуриентов. Отец учил ее: Ты должна знать людей с которыми работаешь. И как роковая насмешка, он погиб от рук убийцы, который в студенческие годы принимал участие в психологическом эксперименте профессора. Почему же этот великий ученый, не сумел рассмотреть в улыбчивом юноше своего будущего убийцу? Что притупило его природное чутье? Как он допустил свою собственную гибель? Ответы на эти вопросы Лена мечтала найти со дня смерти отца.
По истечении десяти минут Лена собрала листки и по одному начала опрашивать.
— Павел Мастрюков.
Поднялся невысокий, но крепенький, спортивного телосложения юноша, с широким лицом, русыми волосами и любопытным взглядом.
— Вы, Павел, считаете что девушка изображенная на снимке проститутка.
Аудитория наполнилась смехом. Никто не ожидал, что Лена как педагог сможет произнести полное название древней профессии. Слишком она была утонченной и воспитанной на вид. Все ожидали от нее жеманности, но не прямоты.
Лена подняла руку, призывая к порядку. Все затихли.
— Павел.
— Ее внешний вид. Синюшность кожи. Мешки под глазами. Губы почти бесцветные, мне кажется, эта девушка употребляет наркотики. Грязная одежда и неестественная худоба, говорят о ее скудном образе жизни. Поэтому я и предположил, что она может зарабатывать деньги продавая себя и скорее всего на улице.
— Она вам не прията?
— Весьма. Я бы передернулся, если бы увидел ее на улице.
— Если бы она была в беде, вы протянули бы ей руку помощи?
— Вряд ли. Каждый сам выбирает свой путь. Она выбрала тот, что я не приемлю.
— Хорошо.
— Марина Сливинская.
Поднялась красивая девушка, ухоженная, холенная. Одета дорого и со вкусом. Длинные, огненно рыжие волосы, Безумно красивые и проницательные глаза, именно обладательницы таких глаз сводят мужчин с ума одним лишь взмахом ресниц. Светлая бархатная кожа, ухоженные руки. Девушка еще раз бросила взгляд на снимок.
— А я считаю, что девушке просто не повезло. Ей на вид не больше пятнадцати, скорее всего ее родители пьют, и она растет в неблагополучной среде. Но я не думаю что она занимается проституцией. Мне кажется мешки от недосыпания, синюшность кожи, оттого что девочка мало времени проводит на свежем воздухе, а худоба, от недоедания.
Мастрюков обернулся к девушке.
— А ты когда-нибудь живого наркомана или проститутку видела? Как ты судить-то можешь?
— И слава богу, что жизнь не свела. |