— Но Кассандра — твоя дочь. Ты любил ее и хотел, чтобы она была с тобой.

У Эйдана подозрительно заблестели глаза, и он на мгновение отвернулся.

— Леди Марч пообещала, что если я передам Кассандру в ее руки, то девочка ни в чем не будет знать отказа. Сказала, что у нее малышке будет гораздо лучше, чем со мной. И конечно же… — Эйдан судорожно сглотнул. — Черт побери, конечно, я не мог взять ребенка в свою комнату над таверной, правда? Так что пожилая дама рассуждала весьма здраво. Тот образ жизни, который вели мы с Делией… Впрочем, я уже подумывал о том, чтобы начать новую жизнь. Но что я мог предложить дочери? Полуразрушенный замок в Ирландии — именно таким он был тогда. Помню, как я стоял над колыбелью и смотрел на Кэсси, пытаясь запечатлеть в памяти ее образ… А она так забавно морщила носик и сосала крохотный пальчик…

Нора вдруг всхлипнула, и Эйдан почувствовал, что сам едва удерживается от слез.

— В конце концов мне пришлось покинуть Кассандру. В то время у меня не было другого выхода.

Нора утерла слезы и пробормотала:

— Это она во всем виновата… твоя первая жена.

— Пять лет я держался в стороне, а Делия тем временем переспала с половиной Лондона. Я ужасно ревновал, ревновал до тех пор, пока чуть не убил на дуэли одного из любовников Делии. Вероятно, я в конце концов понял, что она не стоит того, чтобы убивать из-за нее человека. И как раз в то время случилось невероятное: я перестал проигрывать за игорным столом и теперь только выигрывал, постоянно выигрывал. Я знал, что Раткеннон — единственное, что я смогу оставить Кассандре в наследство, именно поэтому я привел замок в порядок — теперь у меня были на это средства. И я даже создал для Кэсси идеальную комнату; мне тогда казалось, что это единственный способ показать ей, что я ее люблю, что неустанно думаю о ней, что она всегда в моих мыслях и в моем сердце. Однажды, когда я проезжал в экипаже неподалеку от имения Марчей, у меня отлетело колесо. К счастью, отлетело, — добавил Эйдан с улыбкой. — Разумеется, я мог бы отправиться на ближайший постоялый двор, нанять другой экипаж и распорядиться, чтобы починили мой. Но я этого не сделал и зашел к Марчам. Конечно же, мое появление их не обрадовало. Но я сказал, что хочу увидеть Кассандру, только увидеть — и все. И я действительно не собирался вмешиваться в ее жизнь, я просто… просто хотел взглянуть на нее и убедиться, что с ней все в порядке. Там я и познакомился с миссис Бриндл. Она тоже считала, что именно я развратил Делию, но все-таки проводила меня в сад, где находилась в это время моя дочь.

Знаешь, Нора, говорят, что дети невинны, но они могут быть невероятно жестокими. Так вот, я нашел Кассандру на каменной скамеечке… Она горько плакала, потому что ее двоюродные братья и сестренки, с которыми она играла, издевались над ней, утверждали, что она не нужна своим родителям. Кэсси даже не знала, кто я такой, когда я пытался ее утешить.

И тогда я принял решение. Я решил, что должен изменить жизнь своего ребенка. Я вырвал Делию из рук ее любовников, забросил азартные игры, забрал все деньги, которые выиграл, и отправился в Раткеннон, прихватив с собой ошеломленную малютку. Все остальное тебе известно. О ненависти Делии, о яде и о ее гибели. Я понимаю, что родителей не выбирают, но ангел, вручивший Кассандру нам с Делией, вероятно, совершил величайшую ошибку. Мне делается плохо, когда я думаю о потерянных годах, о невосполнимо утерянном времени…

— Ты совершил чудо, Эйдан.

— Разве? Может, я только все испортил? Ведь я не подготовил девочку к жизни… А ей когда-нибудь придется столкнуться с жестокой реальностью. Когда-нибудь ей откроется правда о Делии, обо мне. И тогда…

— Мне кажется, что ты недооцениваешь любовь дочери к тебе, ее веру в тебя.