Нора снова повернулась к окну и взглянула на залитый солнечным светом двор. Ричард стоял, склонившись над Кассандрой и чуть касаясь кончиками пальцев ее щеки, словно собирался вынуть из глаза девушки выпавшую ресничку.

У Норы сжалось сердце. Возможно ли, что Господь дарует обитателям Раткеннона еще одно чудо? Со всей пылкостью, на какую была способна, Нора вознесла молитву к ангелам, чтобы они помогли Эйдану отыскать негодяев, угрожавших его дочери.

Глава 23

Кухарка потрудилась на славу и приготовила для Эйдана его любимые блюда, словно он был капризным ребенком, впервые поднявшимся с постели после долгой болезни. Перед ним на сверкающем фарфоре громоздились горы изысканной снеди, соблазнявшие самыми аппетитными запахами.

Эйдана глубоко тронула искренняя забота суетившихся вокруг слуг; он постоянно ловил на себе их преданные взгляды. Причем было очевидно, что они нисколько не сомневались в его могуществе и верили в него — верили, что он, сэр Эйдан, непременно отвратит беду, постигшую Раткеннон на исходе того дня, когда был устроен свадебный бал.

Но больше всего его тронула преданность Норы. Сидя напротив, она то и дело поглядывала на него, и в глазах ее была любовь. Жена тоже верила в него, хотя, конечно же, очень беспокоилась. Именно ее беспокойство и заставило Эйдана сесть за обеденный стол вместе со всеми — в последние дни он обедал и ужинал у себя в кабинете. Да, только ради спокойствия Норы он решил ненадолго отвлечься от своего расследования. Впрочем, имелась еще одна причина…

— Итак, сэр Эйдан, как продвигается расследование?

Голос Фарнсуорта вывел его из задумчивости. Эйдан повернулся к гостю и, немного помедлив, ответил:

— Откровенно говоря, я кое-что обнаружил.

— О, Эйдан, неужели?! — воскликнула Нора. — Я так и знала, я нисколько не сомневалась в этом…

— Не стоит так радоваться, — перебил Эйдан. — Я не уверен, что это приведет к чему-то существенному. Мне уже не раз казалось, что я наконец-то вышел на след, но потом я убеждался, что ошибся.

— Но теперь-то ты знаешь, что не ошибаешься! — воскликнула Нора. — Я это вижу по твоему лицу, Эйдан.

— Возможно, не ошибаюсь. Время покажет.

— Сколько времени тебе понадобится, папа? — спросила Кассандра.

Эйдан пожал плечами:

— Не могу сказать. Если все сложится удачно, то, возможно, многое решится уже сегодня вечером.

— Значит, ты рассчитываешь прижать злодея к стенке сегодня вечером? — Фарнсуорт беспокойно ерзал на стуле. — Что ж, прекрасно, Кейн. Одному Богу известно, сколько времени ты на это потратил. — Он вдруг поднялся и принялся массировать ногу.

Эйдан стиснул зубы. В тоне англичанина ему послышалась насмешка. Вероятно, брат Норы до сих пор обижался из-за того, что ему поначалу не доверяли.

— Прошу простить меня за дурные манеры. — Ричард снова стал массировать ногу. — У меня всегда появляются боли в самый неподходящий момент. Сегодня с самого утра болит. Вероятно, к дождю.

— А что с вашей ногой? — поинтересовалась Кассандра. — Я уже давно хотела спросить, но не решалась, считала, что это бестактность. Вы были ранены на войне? Мой папа воевал на Пиренеях. Он настоящий герой.

— К сожалению, я не могу похвастать военными подвигами. — Фарнсуорт криво усмехнулся. — Я мчался по скользкой дороге в экипаже, и карета перевернулась — тогда была ужасная гроза. Трое суток я пролежал на камнях, пока меня не подобрал какой-то рыбак. Еще до катастрофы я знал, что бешеная скачка ничем хорошим не закончится, но от этого зависело мое будущее.