Нора хотела броситься в постель, но ноги ей не повиновались. Как зачарованная, она смотрела на человека, застывшего в дверном проеме.

«Это покои бывшей леди Кейн, — вспомнились ей слова сэра Эйдана. — Весьма подходящее для вас помещение…»

Тут он наконец-то переступил порог и захлопнул за собой дверь. Затем начал медленно приближаться к Норе. Она попятилась и пробормотала:

— Ч-что вы здесь делаете? Я, кажется, вас предупреждала: если вы только посмеете…

— Посмею? Что именно? Изнасиловать вас? — Кейн провел ладонью по своим растрепанным волосам. — Черт, если бы все было так просто. Но нет, я ворвался сюда не для того, чтобы предаться удовольствию. Мне придется выставить себя идиотом, если я начну выдвигать нелепые требования в попытке разрешить это ужасное недоразумение.

У Норы по спине пробежали мурашки.

— Как бы то ни было, вас никто не просил ко мне врываться. К тому же вам должно быть ясно, что развлекать гостей в такой час я не готова. У вас нет права…

Он опустил канделябр на стол и проворчал:

— Мужчину, доведенного до грани безумия, мало волнуют права женщины, в этом повинной, мисс… Простите, забыл…

— Линтон.

— Да-да, совершенно верно. Так что можете оставить ваши девичьи возражения при себе, мисс Линтон. В другом случае я мог бы польститься на женские прелести, но ваши подобного желания у меня не вызывают. Не только сейчас, но и вообще. Поймите меня правильно, я не хотел вас обидеть. Просто мне нравятся женщины другого типа. Более… — Он окинул ее взглядом и добавил: — Более сочные и цветущие.

Норе следовало бы обрадоваться его откровениям и испытать облегчение, поскольку он, как выяснилось, не представлял для нее опасности. Но ничего подобного не произошло, напротив, слова сэра Эйдана обожгли ее, словно огнем. Вскинув подбородок, она с невозмутимым видом подошла к кровати, где лежал ее пеньюар из серебристого шелка. Повернувшись к Кейну спиной, Нора накинула пеньюар на плечи и затянула поясок. Обернувшись, сказала:

— Поскольку у вас нет желания польститься на мои прелести, сэр Эйдан, предлагаю вам покинуть мою комнату, пока вы не погубили мою репутацию.

— Черт побери, нам надо поговорить. Мы должны сейчас же во всем разобраться и покончить с этим раз и навсегда.

Она взглянула на него с удивлением.

— Покончить? С чем вы хотите покончить?

— Мы должны решить, что нам делать с этим недоразумением.

Нора пожала плечами:

— Нам нечего решать. Я завтра уезжаю.

— Я тоже на это рассчитывал, пока ко мне не пришла дочь, чтобы умолять… — Эйдан помрачнел и принялся расхаживать по комнате. Наконец вновь заговорил: — Мисс Линтон, я даже не представляю, как вам все это преподнести, поэтому рискну сказать напрямик, чтобы узнать ваше мнение. Вы, должно быть, уже заметили, что моя дочь невероятно упряма и своенравна. Настоящая маленькая бестия… Но у меня никого нет, кроме нее. А она… По какой-то необъяснимой причине она вбила себе в голову, что нуждается в матери.

Нора на секунду зажмурилась, вспомнив о собственных страданиях в возрасте Кассандры. Тогда ей нестерпимо хотелось поскорее стать взрослой и в то же время иметь возможность зарыться лицом в мамины юбки и выплакаться вволю, поведав о своих печалях, страхах и сомнениях. Хотя от матери ее отделял всего лишь коридор, расстояние значения не имело — Корабет Линтон Фарнсуорт всегда была так же недостижима, как луна на небосводе.

— В желании вашей дочери нет ничего странного. Она, вероятно, очень тоскует по матери. Они были близки с ней?

— Близки? — Кейн невольно усмехнулся.