Впрочем, Эйдан Кейн никогда не питал иллюзий, он прекрасно знал: если бы взгляды, исполненные ненависти, могли убивать, то местный люд, населявший эти дикие ирландские пустоши, давно отправил бы его в могилу. Его смерть стала бы подходящей расплатой за гнусные деяния, совершаемые его предками на протяжении столетий.

Снова осмотревшись, Эйдан нащупал рукоятку пистолета, который предусмотрительно сунул за голенище сапога, перед тем как отправиться на верховую прогулку. Затем, пришпорив Отважного, он выехал на дорогу, но тут конь вдруг взвился на дыбы, едва не сбросив седока. В следующее мгновение перед Эйданом возникла темная тень. Присмотревшись, он увидел мужчину, несшего на плечах юношу.

— Что за дьявол? — пробормотал Эйдан. Лицо ирландца показалось ему знакомым.

Тот взглянул на него с ненавистью и процедил:

— Убирайся прочь, английский ублюдок.

— Но твой мальчик нуждается в помощи. Позволь мне…

— Он предпочтет истечь кровью на своей ирландской земле, но не позволит гнусному Кейну из Раткеннона перевязать его раны! Прочь с дороги! — прорычал незнакомец.

И почти тотчас же раздался стук копыт, очевидно, мужчину и юношу кто-то преследовал. «Но в чем же они провинились?» — думал Эйдан. Прошло еще несколько секунд, и он увидел в лунном свете красные мундиры солдат и блеск золотых позументов на плечах офицеров. А затем послышалась английская речь.

— Уверен, они не могли уйти далеко, сэр. По крайней мере одна пуля достала мальчишку. Готов поклясться, сэр.

— Возможно, тебе удалось застрелить его, Дэнни, и сэкономить короне затраты на веревку. Но, думаю, палачи передерутся за право сунуть в петлю второго мерзавца.

Выходит, эти люди приговорены к повешению. За совершенное преступление они должны поплатиться жизнью.

Эйдан перевел взгляд на ирландца — и как раз вовремя. Тот сделал рывок к жеребцу, по-видимому, желая завладеть им, чтобы скрыться. Эйдан заставил Отважного отскочить в сторону и тем самым лишил незнакомца последнего шанса на спасение. Но правильно ли он поступил? Неужели он оставит этих людей, неужели отдаст их солдатам?

В следующее мгновение Эйдан принял решение — он направил Отважного наперерез отряду, преследовавшему преступников.

— Стой! Кто идет? — Навстречу Эйдану выехал английский офицер; солдаты же ощетинились пистолетами и мушкетами.

Эйдан остановился и со смехом проговорил:

— Не стреляйте, я сдаюсь! Только скажите, в чем я провинился! Попытался украсть луну? Нарушил покой чаек? Или совершил нечто более гнусное?

— А как ты запоешь, если я проверю на твоей глотке остроту своей шпаги? — проворчал один из солдат.

— Остроту шпаги? — Эйдан снова рассмеялся. — Во время моего последнего знакомства со шпагой его величество возложил ее мне на плечо, дабы возвести в рыцарское достоинство. Клянусь Богом, это было одно из самых запоминающихся событий в моей жизни.

— Его величество?.. Рыцарское достоинство?.. Черт побери, кто вы? — пробормотал офицер.

— Сэр Эйдан Кейн, ваш покорный слуга.

— Сэр Эйдан?! — Офицер взглянул на него с удивлением. — Сэр, пожалуйста, не мешайте, мы выполняем чрезвычайно важное задание.

— Важное задание? Простите, а какое именно?

Офицер приосанился и заявил:

— Мы преследуем шайку ирландских бунтовщиков, устроивших поджог конюшни Магнуса Маккига.

— Маккига, говорите? — Эйдан всегда презирал этого напыщенного и самодовольного болвана.