— Почитай нам, — просит этот человек.

— Почитай нам, — просит старушка.

— Не могу, — говорит он. — Я погублю вас.

— И хорошо, — кивает ему старушка.

— Разве мы уже не погублены? Разве мы живём?

Джулиан огляделся, посмотрел в небо. Никого. Он так намучился ожиданием самого худшего, что наступила реакция: жалость к несчастным людям освободила его от себя, от страха за себя. Он готов читать им, и удерживает его лишь страх за них, за их жизни.

— Читай! Не бойся. Что будет, то будет. Кто боится, пусть смывается, — сказал искалеченный мужик.

— Я уже один раз погубил много людей! И до сих пор мучаюсь, — доверчиво сказал парню, которого уже не раз видел!

— Ты что, решил, всех нас тогда убили?! — усмехнулся парень. — Нет же, не думай, мы умные. Мы сразу — на землю, и ют так! — Он брякнулся на спину, раскрыл рот и стеклянными глазами уставился в небо. Вскочил. — Главное, башку не зашибить. Мы все тренируемся так падать.

— А как же ожоги, кровь?! — возразил Джулиан.

— Ну, конечно, бывают жертвы, — вздохнул парень. — А кто сказал, что их и так не бывает? Под машину можно попасть, кирпич на голову упадёт.

— Влад прав. Читай. Один раз живём. Хоть дух перевести.

Джулиан закрыл глаза и заговорил об Учреждении, о кладбище, о голоде, о том, что нельзя больше терпеть. В конце по-мальчишески крикнул:

— Кто украл у нас солнце? Отзовись!

Монстров нет, видно, Визитёр в этот последний день потерял бдительность, но Джулиан попросил людей исчезнуть.

— Я не хочу, чтобы хоть кого-то из вас убили. Запомните: всё, что говорю сегодня, — правда; всё, что скажу завтра, на площади, будет ложь, меня заставят, и я скажу, потому что хочу жить. Есть много хороших людей, им ежесекундно грозит гибель, но они любят вас и за вас борются. Помогите им. Не ходите работать в Учреждение, даже если нечего будет есть, не превращайтесь в роботов, берегите свой мозг. — Проговорил всё это Джулиан скороговоркой и почти бегом кинулся от людей прочь, ещё раз крикнул на прощанье: — Разбегайтесь скорее!

Один он не остался. Несколько смельчаков, и Влад с ними, двинулись за ним. Они-то и подвели его к нужному кварталу, новому комплексу домов — к экспериментальному, как ему объяснили. «Тут, — сказали ему, — живут небожители».

Нужный дом увиделся издалека. Подсвечен голубым светом, окна ярко освещёны, как верхний этаж Учреждения.

Жжёт холодок отчаянной решимости: он справится с любой опасностью! Возбуждённый, готовый биться за людей, доверившихся ему, вошёл в здание. Швейцар насмешливо взглянул на него. Джулиан догадался: к такому дому никто пешком не подходит, и в своём поношенном деревенском пальто он смешон. Но он пришёл сюда по делу и уверенно двинулся к лифту. У нужной квартиры постоял. Пригладил волосы, потёр рукавом пятно на пальто. Сейчас откроет ему надутый хмырь, уж посмеётся над нелепым курьером!

«Ну и чёрт с ним! — заранее освободился Джулиан от чувства униженности и нажал кнопку звонка. — Моё дело взять материалы и доставить их начальству».

Дверь широко распахнулась. Джулиан зажмурился. Солнечный свет. Словно целое солнце живёт лишь для одной этой передней! Пока смог видеть, прошло какое-то время.

— Наконец-то, — женский голос. — Никак не выходило добиться именно вас! Ваш начальник сказал: вы сильно заняты. Пришлось воспользоваться его командировкой и надавить на заместителя. «Кто украл солнце?» — это ведь ваши строчки, да? Вот она я.