Преимущество внезапности сходило на нет и тогда прозвучали первые выстрелы. Разряженные пистолеты не успевали засовывать за пояс, чтобы не отвлекаться от боя, было, что их бросали.

— Прикрыть меня! — прокричал Егор, понимая, что, если сейчас не сделать то, чтобы прорваться к шатрам с порохом, то вся группа бесславно погибнет.

Бойцы выстроились полукругом, внутри которого оказался Егор. Вот таким построением, диверсанты и стали оттеснять охранников и двигаться к складам. Охраны становилось все больше, но и главный шатер оказался в метре от Егора. Выстрел! И появилась брешь в построении диверсантов, которая сразу же замкнулась, сужая для Егора пространство внутри полукруга.

Командир достал нож и распорол ткань. Бочки с порохом заполоняли большой шатер доверху. Небольшой запечатанный горшочек с горючей жидкостью на основе масла полетел вовнутрь, следом отправился и небольшой факел, который Егор запалил загодя, пока его бойцы отражали атаки охранников.

— Уходим! — прокричал Егор и пятеро оставшихся в живых его бойцов стали подымать панику, выкрикивая то на русском, то на польском, что сейчас взорвется порох.

Это была заготовка, которую привнес Егор из занятий с телохранителями государя. И противник, действительно, растерялся, но все равно пер вперед, а русские диверсанты уже были столь утомленные, что еще минута и все будут обречены. Русских бойцов почти окружили и хотели взять в плен, такой приказ был получен подошедшей дежурной ротой. Нашелся здравомыслящий командир, который посчитал, что публичная казнь, якобы «леших», поспособствует поднятию боевого духа.

— Порох! Он взорвется! Бегите! Спасайтесь! — раздалось на русском языке в построении врага.

Если от слов диверсантов большого эффекта не было, то, когда кричать стали сами поляки, или литвины, раз большинство фраз сказаны на русском языке, все стоящие рядом со складами вражеские воины поколебались и стали оборачиваться на своих командиров, ожидая от них приказов.

Десятник русского полка, подчиненного Мстиславскому, которого уже в польско-литовском войске называют русским царем, являлся одним из тех, кто был готов поддержать русских и повернуть своих воинов против поляков. Дворянин Федор Смолянов сейчас осознанно помогал русским диверсантам, которых боялись во всем польском войске. Он начал кричать об опасности и он же был готов помочь своим соплеменникам бежать. Они, жертвуя собой, решились на опасную авантюру, так почему Смолянов не может решиться?

В то же время Егор посчитал, что осталось одно — дождаться, пока прогорят несколько пороховых бочек и все взорвется. Вот и получится так, что он соберет вокруг оставшихся в живых своих бойцов, но еще больше врагов. Вот так бывший казак Егор Игнатов готовился умереть, с честью. Однако, началось непонятное — их пропускали. Часть вражеский воинов оттеснили своих же.

— За мной! — выкрикнул Егор, устремляясь в коридор, который ему обеспечил Федор Смолянов.

Четыре бойца бежали к лесу, когда раздались первые взрывы. Без команды, все залегли и вжались в землю.

— Ползком! — скомандовал Егор.

Бойцы вначале ползли, но скоро встали в полный рост и побежали. Погоня была, причем на конях. Общая физическая подготовка позволяла взять быстрый тем и надеяться диверсантам на то, что оставшиеся сто шагов, которые разделяли группу и место, где уже Антуан Арно изготовился для стрельбы, они преодолеют.

— Стоим! Разобрать мушкеты! — скомандовал Егор и все расхватали заряженные ружья, раздувая фитили.