– Но я не могу поверить в это, – покачала головой Эмили.

У нее был такой скептический вид, что губы Уитни задрожали от смеха.

– Хочешь поставить новый соболий плащ на то, что я не обручена с ним?

– А тебе очень хочется получить его? Достаточно, чтобы солгать?

– Очень. Но я не лгу.

– Но как… как это произошло?

Уитни открыла рот, чтобы объяснить, но тут же передумала. Она отчаянно нуждалась в человеке, которому могла бы открыть сердце, но слишком боялась. Сегодня впервые за месяц она снова почувствовала, что жива, и не хотела рисковать вновь обретенным хрупким спокойствием.

– Нет, Эмили, – вымолвила она наконец, – вряд ли это такая уж хорошая идея.

Она нервно вскочила, и Эмили тоже поднялась, с радостным удивлением глядя на подругу.

– Нет уж, так или иначе, ты должна все объяснить! – тихо рассмеялась она. – И расскажешь мне все до последней мелочи об этом невероятном романе, даже если мне придется собственными руками вырвать у тебя подробности. Ну а теперь начни с самого начала.

Уитни попыталась было отказаться, но Эмили выглядела такой счастливой и решительно настроенной, что все усилия были бесполезны. Кроме того, ей самой неожиданно захотелось облегчить душу.

Уитни снова уселась, и Эмили устроилась рядом.

– Думаю, все началось несколько лет назад, еще до моего выхода в свет. Клейтон сказал, что впервые увидел меня и тетю в шляпной лавке. Хозяйка пыталась убедить меня купить уродливую шляпку, украшенную искусственными фруктами…

Когда история уже подходила к концу, Эмили почти благоговейно воззрилась на подругу.

– О Боже, – прошептала она, – это слишком восхитительно, чтобы выразить словами, и так романтично! Представь себе, потратив столько денег, он вернулся в Англию лишь для того, чтобы обнаружить твое увлечение Полом. – И, проглотив смешок, добавила: – Майкл так беспокоился, что его светлость разобьет тебе сердце, а я вовсе и не думала тревожиться, поскольку видела, как он смотрел на тебя в тот вечер, перед балом у Ратерфордов. Я сразу все поняла.

– Что именно? – осведомилась Уитни.

– Да что он влюблен в тебя, глупенькая! – закричала было Эмили, но тут же в недоумении осеклась. – Да, но герцог вот уже месяц не был здесь, а я точно знаю, что он в Лондоне, потому что его видели в опере и в театре.

Но тут Эмили заметила, что лицо Уитни приобрело знакомое затравленное выражение.

– Уитни! – выдохнула Эмили. – Что произошло? Ты выглядишь так с той ночи, когда не вернулась домой. Что случилось тогда, какое несчастье?

– Я не хочу это обсуждать, – хрипло бросила Уитни.

Эмили сжала холодные руки подруги.

– Ты должна поговорить с кем-то о том, что терзает тебя. Я не пытаюсь вмешиваться, но знаю, что ты не сказала правды. Видишь ли, я стояла у окна, когда ты вернулась, и видела герб на дверце экипажа. Это была карета герцога, не так ли?

– Ты сама знаешь, – пробормотала Уитни, наклонив от стыда голову.

– И мне известно также, что ты уехала с ним, это и Карлайсл подтвердил. Хотя, – добавила она с улыбкой, – он так напился в ту ночь, что упорно настаивал, будто герцог Клеймор появился из ниоткуда и насильно утащил тебя в ночь. Конечно, я ни минуты ему не верила… о Боже милостивый! – вырвалось у нее. – Именно так все и было? Верно?

Уитни кивнула.

– Куда он увез тебя? – требовательно спросила Эмили дрожащим от дурного предчувствия голосом. – На другой бал?

– Нет.

– Никогда не прощу себя за то, что смеялась над Карлайслом, – вздохнула Эмили, конвульсивно стиснув руку Уитни.