— Во-первых, мы не можем быть уверены, что речь идет о мужчине, — сказал Хедстрём, изо всех сил стараясь сохранить терпение. — Во-вторых, мы не знаем, является ли виновник обитателем этих мест, учитывая тот факт, где пропали другие девочки. Скорее многое говорит за то, что такая связь может иметь место в Гётеборге — там, где пропала Минна Вальберг.

— Ты всегда на все смотришь негативно, — ответил Бертиль, недовольный тем, что гениальный, по его мнению, план пустили под откос.

— Скорее реалистично, — отрезал Патрик, но тут же пожалел об этом. Раздражаться на шефа было бесполезно. Если он начнет отдаваться этому чувству, то не сможет заниматься больше ничем другим. — Я слышал, что вчера приходила Паула? — спросил он, чтобы сменить тему, и Мелльберг кивнул:

— Да, мы с ней разговаривали об этом деле, и этот факт об отрезанном языке напомнил ей о чем-то, что она читала в старом рапорте. Проблема в том, что она не помнит, что и где. Все-таки кормящая мать…

Начальник участка покрутил пальцем у виска, но, услышав гневное шипение Анники, поспешно опустил его. Если и существовал на свете человек, которого Мелльберг боялся прогневить, то это была секретарь участка. И еще, может быть, Рита, когда она была не в духе.

— Паула просидела пару часов в архиве, — сказал Йоста. — Но мне показалось, что она не нашла того, что искала.

— Нет, она собиралась и сегодня прийти, — Бертиль виновато улыбнулся Аннике, которая продолжала сердито смотреть на него.

— Важно, чтобы она понимала — эта работа оплачиваться не будет, — сказал Патрик.

— Да-да, это она понимает. Но, если быть до конца честным, мне кажется, что ей надо немного сменить обстановку, — добавил Мелльберг с редкой для него проницательностью.

Молин улыбнулся:

— Должно быть, дома она уже совсем извелась, если предпочитает сидеть в архиве.

Улыбка осветила все его лицо, и Хедстрём осознал, как редко его молодой коллега теперь улыбается. Надо и в самом деле приглядывать за Мартином. Непросто оплакивать умершую жену, быть отцом-одиночкой и одновременно участвовать в тяжелом и сложном расследовании.

Патрик улыбнулся Мартину:

— Да, но мы надеемся, что ей это что-то даст. И нам тоже.

Йоста поднял руку.

— Да, — обратился к нему Патрик.

— Я что-то все не могу успокоиться по поводу взлома в клинике Юнаса. Возможно, все же стоит опросить девочек из конюшни. Кто-нибудь из них все же мог что-то заметить, — предположил Флюгаре.

— Хорошая мысль. Ты можешь это сделать в связи с поминальной мессой сегодня во второй половине дня, если будешь действовать деликатно, — заметил Хедстрём. — Они наверняка будут очень расстроены.

— Да, и я могу взять с собой Мартина. Все всегда идет легче, когда не один, — ответил старый полицейский.

Патрик бросил взгляд на Молина:

— Не знаю, стоит ли…

— Все в порядке, я пойду с ним, — прервал его молодой человек.

На секунду Хедстрём заколебался.

— Хорошо, — произнес он наконец и снова обернулся к Йосте: — И еще ты будешь поддерживать связь с Турбьёрном о результатах анализа ДНК, хорошо?

Флюгаре кивнул.