Когда Эмили вошла в помещение, у порога звякнул маленький колокольчик. Каждый дюйм огромного, залитого солнцем пространства был забит бочками, корзинами, клетями и ларями. За прилавком взад-вперед расхаживал пожилой человек, одновременно пытаясь выполнять указания двух покупательниц — дамы в возрасте и молодой матроны с двумя детьми. Первая, с острым, как у орла, взглядом темных глаз и волнистыми седыми волосами, собранными в пучок на макушке, была очень маленького роста и, казалось, состояла из одних костей. Вторая, статная женщина в сиреневом муслине, ухитрялась делать сразу несколько дел. Болтая со своей спутницей, она одним глазом читала длинный перечень покупок, а другой не спускала с детей, которые с хихиканьем шныряли между бочками с соленьями.

— Подождите, пожалуйста! — крикнул Эмили мужчина, похожий на жабу. — Если, конечно, это вас устроит.

Она согласно кивнула, продолжая рассматривать на полке банки с дешевыми сладостями.

— Несчастный мужчина, — доверительно объясняла молодой матроне седая дама, — он не представляет, что его ждет после сегодняшнего обеда. — Когда Эмили взглянула в их сторону, дама издала кудахчущий смешок. — Берти Миллер во всеуслышание заявила, что она умрет, но заставит шерифа Баркли пригласить ее на танец.

— Ну а я слышала, что другая ваша постоялица, миссис Иве, всеми способами старается выдать за него свою внучку и уже послала за ней в Бостон, — отвечала даме молодая матрона. — Говорят, что девушка необычайно красива и… — Она не договорила, заметив, что ее ребенок вскарабкался на прилавок. — Бобби, слезай немедленно! Мистер Дойли не разрешает детям ходить там! А ты, Салли, положи обратно пикули. Сейчас же! — Держа перед собой лист с перечнем покупок, леди махала им в воздухе как веером и продолжала с усмешкой: — Право же, будь я еще юной и незамужней, клянусь, я бы сама попыталась бросить приманку Баркли!

— Вам пришлось бы пополнить ряд претенденток, — заметила седая дама. — И долго ждать своей очереди. Агнес Мэнгли вцепилась в Баркли мертвой хваткой и собирается во что бы то ни стало выдать за него Карлу. Она так и сказала на прошлой неделе.

— Да, — подпела пожилой даме жена хозяина магазина. — Она купила три новых платья, когда была здесь в прошлый раз. И с тех пор как Клинт вернулся из Силвер-Вэлли, чуть ли не каждый день выводит Карлу как на парад, лишь бы достичь своей цели.

— Ну, скоро его приберут к рукам — не одна, так другая, — заключила седая дама, постукивая пальцами по лежащей на прилавке раскрытой «Книге для леди» Гоуди. — Он только что вернулся со свадьбы брата. Подобные события заставляют мужчину в конце концов задуматься. Тем более сейчас, когда его завлекает чуть ли не каждая незамужняя женщина города…

— Да, — согласилась молодая матрона. — Это только вопрос времени. Да, Руфус, чуть не забыла, — повернулась она к хозяину. — Мне нужно еще пять фунтов кофе. И полфунта инжира.

Эмили слушала беседу двух женщин, удивляясь про себя. Значит… все не связанные брачными узами женщины — не только в Лоунсаме, но и за его пределами — хотят заарканить Клинта Баркли? Вот глупые. Красивый? Возможно. Но еще упрямый и бессердечный. И невероятно надменный.

А они все его так привечают.

Все это время маленький мальчик носился галопом по магазину за своей сестренкой. Задумавшись, Эмили не заметила, как дети налетели на нее и обхватили за колени, так что она почти потеряла равновесие.

— Бобби! — испуганно закричала его мать, задыхаясь от волнения.

— Мама, я не нарочно.