– Дойду, здесь пару километров вдоль реки до поста. Быстрее. Как дойду, немцы на вас охоту откроют, будут лес прочесывать. У вас три часа, чтобы до нейтралки добраться. Ходу!

Глаза сквозь кровавую пелену внимательно наблюдали за «тридцатьчетверкой», пока черная корма и сизый дымок не скрылись за деревьями.

Глава 5

На малых оборотах танк шел по лесу, замедляясь каждый раз, когда тьма впереди сгущалась и командиру казалось, что они сбились с маршрута. Соколов сидел на башне, так что ноги свешивались внутрь танка. Глаза слезились от усталости и безостановочного глядения в темноту. От резкого металлического скрипа Соколов подскочил не башне – неужели налетели на что-то? Без фар приходится идти на ощупь, чувствуя дорогу по вибрациям, работе двигателя, звукам под днищем. Но машина и дальше упрямо продолжала движение вперед.

Алексей пробежал пятном фонарика, обернутым в портянку, пространство перед носом Т-34, чтобы убедиться, что путь верен и впереди нет препятствий. Он карандашом еще во время движения к тайнику отметил маршрут до метра, с градусами поворота и метрами чистых проходов. На обратной дороге свет фар или фонари экипаж включать побоялся, идут параллельно железке, а в темноте даже слабый луч света может встревожить патрули. Да и, по его расчетам, двойной агент, контрразведчик, офицер Веллер уже должен был добраться до расположения немцев и рассказать о сбежавших русских на танке. А значит, времени отсиживаться в укрытии и ждать рассвета нет. Только ночью они и могут безопасно пересечь лесной массив, главное, не сбиться с проложенного маршрута.

Поднявшись в люке, Соколов захватил с еловой лапы два комка свежего снега, прижал к пылающим глазам. Стало легче наблюдать по сторонам, надеясь больше на слух, чем на зрение, в глухой безоблачной ночи. Пока было тихо и спокойно, танк с ровным гудением шел по редколесью. Гусеницы послушно спускали многотонную махину в углубления оврагов, то вытягивали наверх по склонам. По его расчетам, через километр будет каменная нависшая гряда, на которой они встретились с разведчиком.

И тут же в шлемофоне прозвучал напряженный голос Логунова:

– Танк слева! Сема, короткая.

«Семерка» замерла. Повернулась командирская башня, и Соколов сам теперь увидел вдалеке свет фонаря и очертания немецкого танка, судя по размеру орудия, скорее всего, «тигр». Алексей лихорадочно рассчитывал метры: больше полукилометра расстояния, наша пушка его не возьмет, а вот Pz.Kpfw. «Tiger I» пробивает броню Т-34 с дистанции чуть больше 1000 метров. Его соратники ждали приказа в напряженной тишине. Уезжать как можно быстрее? Вступить в бой?

Соколов вдруг понял, что вокруг гробовая тишина, которая давит даже через толщу шлемофона. Пушка «тигра» не движется, нет металлического лязга открываемого люка или урчания двигателя, лишь тихонько вибрирует застывшая «тридцатьчетверка».

– Бабенко, сдавай назад, за скалу, и там глуши двигатель.

Еще несколько минут в давящем затишье понадобились ему для размышления. Соколов всматривался в темноту, почему никакой реакции на их танк. Если это засада, то они уже на нее напоролись. Но никто не стреляет и не атакует их. Остается еще один вариант, что немцы просто не заметили их, приняв звук двигателя за шум поезда на железке неподалеку. Придется пойти на риск и проверить разведкой, чего ожидать от черного «тигра».

– Руслан, – Соколов отключил провод переговорного устройства, стянул шлем, – пойдешь со мной. Бабенко, на холостых оборотах держите двигатель, Логунов – замещаете командира.