– Ну ты даешь, следопыт, – изумился танкист проницательности парнишки.

– Ребята, нам на тот берег надо, а мост слабый, танки не выдержит. Есть другой путь?

– На аэродром? – Федька посуровел. – Там самолетов немцы натащили, готовят что-то. Я и Гришке сказал, надо идти через лес, искать партизан или к линии фронта пробираться. Предупредить надо наших. Связной у нас был на деревне, немцы вчера его в яр отвели, расстреляли, наверное. Там всю деревню нашу немцы расстреливают, найдут у кого зерно или просто так, для страху.

– Мы приехали немецкие самолеты разгромить, но нужна дорога на аэродром. Переправа для танков или мелководье, чтобы машины прошли в обход. – Алексей с надеждой смотрел на мальчишек – вдруг подскажут другой путь. Деревянный мостик слишком слабый, если Т-34 и сможет проехать, то под «тигром» весом в полсотни тонн обрушится хрупкое перекрытие. Ждать, когда немцы укрепят сооружение, нет времени.

Федя задумался:

– А какой высоты воды не боятся танки? Если мне выше пояса?

Соколов вспомнил лекции о водных преградах из танковой школы:

– Выше, до полутора метров высоты. Это вот мне по плечо.

Федька примерился внимательным взглядом, кивнул:

– Тогда пройдете. Есть тут недалеко место, где ключ из-под земли бьет, река не замерзает. Там мне по плечо, я летом проверял. Дно щебнистое, с камнями. Оттуда по сверткам можно к аэродрому, чтобы возле Мелового не проезжать. Дорог много, от нас щебень возят во все деревни по тому берегу.

– Проведете? Давайте сейчас туда пойдем. Мы проверим, нет ли там топких мест. – Алексей старался сдержаться от преждевременной радости. Неужели нашли обходной путь и его план будет реализован!

– Конечно, – Гришка уже приплясывал от нетерпения рядом с Русланом, заглядывал ему в глаза. – А танк покажете? Вы его зарыли, да? Я видел, как шпионы эти парашюты в лесу зарывали. Мы потом раскопали и мамке моей отнесли, она с него, сказала, нам рубахи в школу пошьет, как наши немцев прогонят. Гоните быстрее уже, страсть как в школу хочется и рубаху новую.

Федька шикнул на болтливого дружка:

– А ну, Гришка, воды-то в рот набери. Наткнемся еще на старосту или полицаев, а ты тут разорался. Еще на разведчика хочешь учиться.

– Ну ты чего, Федь, кто зимой по лесу будет бегать, холодно ведь. Я вон в валенках примерз, пока на сосне прятались. А я тебе сразу сказал, что это наши. Сердцем вот почуял.

– Сердце – это орган, им нельзя чувствовать, – суровый Федор хромал, на ходу поучивая приятеля.

Омаев с Соколовым пошагали следом за мальчишками, прислушиваясь к их забавной дискуссии.

* * *

Василий Иванович возился с белилами, замазывая и второй танк для маскировки. За несколько часов он переделал гору дел. Успел прикопать трупы немецких танкистов. После чего вырыл глубокую ямку и, закидав лапником, устроил там бездымный охотничий костер, чтобы растопить снег и подогреть воду для чая. Необходимо перекусить и поспать перед атакой на аэродром, чтобы голова работала ясно. На двух танках без связи друг с другом им надо уничтожить авиацию вермахта, а еще уйти от многочисленных противников по вражеской территории. На голодный желудок, после почти 20 часов на ногах можно и ошибок наворотить, которые провалят всю задумку. Он на минутку помедлил – замазывать ли знак СС. Может, пускай останется, немцы от растерянности примут за своих.

– Семен, как думаешь, знак закрашивать или пускай будет? – заглянул он в люк немецкой машины. По его настоянию бледный, измученный болью Бабенко прилег отдохнуть, пока ребята ушли в разведку.