|
Скоростные истребители «мессеры», бомбардировщики «хайнкели» и «юнкерсы», которые мало того, что наносили удары по наземным целям с крутого пикирования точно в цель, так при этом для устрашения во время сражения летчики включали сильный сигнал, похожий на страшный вой. Все члены экипажа при виде черных силуэтов с задранными вверх хвостами и распластанными в стороны крыльями почувствовали, как злость закипает внутри. Не один советский танк был уничтожен точным попаданием немецкой авиабомбы. В темноте вспыхнул огонек трофейной зажигалки, и следом за ним поползла красная полоса по деревянной стене строения.
– В обход по правому флангу пятьдесят метров, Бабенко, низкие обороты, прицелиться дайте. Ориентир на часового, – командир дал приказ к началу атаки. «Тигр» заревел и ринулся вдоль ограждения из проволоки, сминая бронированным бортом легкие деревянные колышки. Одновременно с ним Т-34 проутюжил свою часть ограды, снес деревянную площадку вместе с постовым, остановился на несколько секунд, пока грозное почти трехметровое дуло выискивало цель. Огонь! Заполыхал брезент, от него языки пламени перекинулись на другие самолеты, скручивая и обугливая металл. Тут же взвился в другой стороне столб из пламени над бараком. Зашлись в хриплом лае собаки, охранники стреляли в темноту, силясь попасть в огромные черные тени, что неспешно катились по обеим сторонам площадки, методично расстреливая каждый самолет. Выстрел, снова выстрел! Пламя занималось все выше. Снаряд за снарядом Соколов отправлял в черные вытянутые силуэты, считая про себя: «Еще один фугасный, чтобы горело жарче, прямо в крыльевые бензобаки». От ударной волны с гудением поднялось зарево уже над десятком самолетов, освещая все вокруг. Теперь можно бить более прицельно, используя подкалиберные снаряды, чтобы продырявить носовую часть самолета с двигателем. Выстрел «тигра»! Еще один! Теперь бьет Т-34 точно в цель. Оранжевый огненный след сменился белым, то разлетаясь дождем из осколков, отпугивая спешащих с автоматами рядовых, то втыкаясь острым металлическим цилиндром в бока самолетов. Стрелки с криком пытались противостоять, пуская в белые бронированные бока пулеметные и автоматные очереди, но Соколов не обращал внимания. Он отдавал команды Бабенко: – Короткая! – Выстрел! И танк перемещается на следующую позицию. – 50 метров прямо! Он успевал, пока водитель направлял танк вперед, послать снаряд в ствол, закрыть затвор и на короткой остановке выстрелить точно в цель, так чтобы разлетелись металлические части фюзеляжной гондолы самолета. На днище катались от движений танка стреляные гильзы. Некогда их собирать, как можно быстрее новый снаряд в пушку и выстрел! Весь аэродром превратился в полыхающее поле. Столб огня бил до самого неба, белый смертельный вихрь охватил всю технику, с треском и гудением превращая мощные бомбардировщики в обугленные остовы. И тут в небе взлетели зарницы, осветив поле так, что стало видно солдат, мечущихся по площадке, багровые головешки барака. И тут же со стороны поселка в ответ в небе прочертил цветной след сигнальной ракеты. Немцы объявили тревогу, вызвали к аэродрому подкрепление. – Уходим! Бабенко, на север к речной балке, к переправе! «Тигр» развернулся к полю, за ним последовала Т-34. Свою боевую задачу они выполнили, от аэродрома осталось лишь огненное озеро, которое через пару часов, когда прогорит краска и остатки топлива, превратится в смердящую могилу для вражеского люфтваффе. – Пропусти «семерку» вперед, мы на прикрытии! – выкрикнул командир механику и взялся за ручки пулемета. Надо прикрыть их отступление, поливая выстрелами суетящихся пехотинцев вокруг стены огня. Немцы даже не пытались потушить пламя, понимая, что технику уже не спасти. Единственный смельчак с ручным пулеметом пытался преследовать танки, то падая в снег, то давая короткие очереди по броне. |
