— Значит, ты понимаешь, что я говорю, — сказал Пуриф, обращаясь к Стрельцову.

Дамир кивнул.

— Что ж, это хорошо. Может, ты тогда ответишь нам, ты Ум-Хуф или нет?

— Я даже не подозреваю, о чем вы говорите, — ответил Дамир.

— Хорошо, а откуда ты появился на Болотье?

— Мы преследовали одного опасного преступника, который и открыл переход в другой мир. Мы пошли за ним. Думали, что сможем его арестовать, но только здесь его уже не было. Нас словно выбросило в каком-то другом месте.

— Что за опасный преступник?

— Это вас не касается, — резко ответил Дамир.

— Может быть, а может и не так. Отвечай, дерзкий человечик. Кто такой этот преступник, что умеет открывать ворота в другой мир.

Стрельцов понял, что от ответа ему не уйти, и он коротко обрисовал, как выглядит Храмовник, и что из себя представляет. Его информация заинтересовала тройку высокого начальства в резных креслах. Громче всех от нетерпения ерзал Ворок. Леланг загадочно улыбался, а Пуриф наклонился вперед, так что появилось опасение, что он выпадет из кресла, и зашипел:

— Ты знаешь, кто мы такие?

— Судя по всему местные пограничники, — ответил Дамир.

— Мы стражи границы Мира Гюйгенов. И сторожим мы наш мир от тех, кого ты называешь храмовниками, а мы называем Ум-Хуфами, что на древнем наречии означает Черная плесень. Они несколько раз приходили в наш мир, и каждый раз приносили нам разрушение и смерть. Мы не знаем, что им было нужно от нас. Они говорили, что служат великому Универсуму, и их цель сделать всех единым целым. Они выжигали наши города, и тысячи и тысячи Гюйгенов уводили вслед за собой в лагеря калибровки, так они это называли. Никто не возвращался оттуда живым. Хотя некоторые утверждали, что видели угнанных в числе Ум-Хуфов. Они приходили к нам через врата. Те места, где открывались эти врата, мы называем старые окна. После последнего посещения нашего мира Ум-Хуфами, Император Тринистер повелел возвести крепости Боли в районе всех старых окон, и разместить в каждой крепости гарнизоны стражей границы. Наша задача с тех пор охранять мир от пришельцев извне и в первую очередь от Ум-Хуфов. И долго, очень долго лет старые окна не открывались, а мы патрулируем Болотье на шрунгах, верно несем службу. Хотя при дворе императора Турвора уже говорят, что наша служба бессмысленна. И вот теперь появляетесь вы и становится ясно, что наша служба очень важна. Теперь ты познаешь, почему этот зал называют залом Трепета, и расскажешь все, что не пожелал говорить о храмовниках.

— Да я все рассказал, что знаю, — возмутился Дамир. Его совершенно не пугали угрозы залом Трепета, он просто считал, что представление уже затянулось.

— Где второй? — Пуриф обернулся к Вороку.

— Его давно уже должны были доставить. Не знаю, почему так задерживается. Разрешите, я схожу узнаю все сам.

Лорд Пуриф закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. Ворок тут же вскочил и бросился прочь из зала.

— Мне кажется, этот человек и правда ничего больше не знает. Если ему верить, то Ум-Хуфы появились в их мире недавно, и не успели еще толком наследить, — сказал Леланг.

— Что предлагаешь? — спросил Пуриф, так и не открыв глаза.

— Думаю, надо отложить решение вопроса до утра. И тем временем все детально обдумать. А наши доблестные стражи пусть пока обыщут Болотье в районе старых окон. Там должно было сохраниться хоть что-то, что подтвердит слова этого человека. Да и нашего брата отыскать надо.

— Хорошо. Уведите заключенного, — приказал лорд Пуриф.

Дамира тут же грубо сдернули с помоста и поволокли прочь из зала Трепета.