Отмучился болезный. Никита утер пот, выступивший на лбу, и шумно вздохнул. Нутряной запах воспользовался его неосторожностью и ворвался внутрь. Скорохват закашлялся, пытаясь сдержать спазмы тошноты, и тут его осенило. Страдания изрядно прочищают мозги. Если барон был еще жив, когда он вошел в номер, то, стало быть, убийца не мог далеко уйти. Или убийцы. На этаже кроме него и двух подозрительных мужиков, что пытались побыстрее впихнуться в лифт, словно бежали от кого-то или от чего-то, больше никого не было.

Никита долго не раздумывал. Кем бы не были эти ребята, они не могли далеко уйти, а у него есть несколько важных вопросов, не решив которые он не сможет спокойно спать по ночам. Никита вылетел из номера, словно за ним гналась стая бешеных псов. На ожидание лифтовой кабины он потратил пару минут, несколько минут убил на спуск вниз, лифт хоть и был скоростной, но Никите показался очень медлительным. Когда он выскочил в холле первого этажа, то подозрительных мужиков нигде не было видно. Он заглянул в бар, хотя глупо было бы надеяться, что после кровавого дела, убийцы засядут тут же неподалеку от места преступления, чтобы отметить успешную операцию. Фигуристая блондинка все еще скучала за столиком. Мысленно Никита попросил у нее прощения, что не может оправдать ее надежды на этот томный вечер. Он вернулся в холл, подлетел к портье и с ходу выпалил:

— Вы тут двух мужиков странных не видели?!

Портье, лощенный молокосос, смерил его презрительным взглядом, в котором читался ответ: «мол, никого подозрительнее тебя за мою смену здесь не было» и отрицательно мотнул головой.

Никита выскочил через стеклянную вертушку на улицу и заозирался по сторонам. На улице гуляли люди, но никого даже отдаленно напоминающего убийц видно не было.

Что эти мужи забыли у рейнца в номере? Какая выгода убивать его? Рейнец мешал только серебряноклювым, которые внимательно за ним следили, а он откровенно над ними издевался. Но стали бы они убивать его, зная, что за объектом приставлена слежка? Если только они не хотели его подставить. Но если бы хотели, то только бы он переступил порог номера, как на него тут же накинулись бы полицейские под пристальным взглядом галокамер местных журналюг. Нет, картина явно вырисовывалась мутная и необъяснимая.

Никита активировал терминал и вызвал Алекса Шторма.

— Мне нужна помощь. Кто-то попортил нашу куклу. Теперь она больше не может разговаривать.

— Плохие новости. Что ты хочешь?

— Я видел варваров. Хочу поговорить с ними за хорошее воспитание. Можешь мне помочь. Я у гостиницы. Мне надо данные с городских камер. Два мужика бандитского вида вышли несколько минут назад. Мне надо знать направление, куда они пошли, и есть ли возможность их отследить.

— Сейчас попробую все устроить.

Алекс Шторм говорил холодно, словно решал несколько проблем одновременно, не размывая свои эмоции. Через минуту он ответил.

— Есть контакт. Один из твоих пациентов. Я знаю его. Это Крест, криминальный авторитет с Модены. Благодаря ему мы сейчас на Кривой Решетки. Лови координаты. Подключаю тебя к камерам.

Через мгновение перед глазами Скорохвата развернулась призрачная картинка, наложившаяся на реальный мир. В правом углу появилось окошко, в котором Никита увидел убегавшие объекты. Под изображением появились показатели, если им верить, то они находились всего в нескольких километрах от него. Если постараться, то он сможет их догнать. Перед глазами появилась пунктирная белая линия со стрелкой, которая указывала в какую сторону двигаться.

Скорохват бросился в погоню. Он шел за бандитами по следу, словно не знающая усталости гончая, опьяненная азартом погони. Он забыл обо всем, кроме главного — догнать и обезвредить, чтобы эта мерзость людская больше не путалась у них под ногами и не мешала жить, чтобы они больше никогда не пролили ни капли чужой крови, а своей кровью расплатились за все содеянное зло.