В следующее мгновение прозвучал новый выстрел. Никита мгновенно отреагировал, притянул к себе Меченого. Прикрывшись живым щитом, он бросился вперед. Пули ударяли в тело, которое он нес перед собой. Живое прикрытие, мгновенно превратившееся в мертвую плоть, дергалось, принимая в себя пули. Никита донес тело до стрелка и швырнул в него. Бросок был чудовищной силы. Меченого сбило с ног и отшвырнуло к стене здания. Он ударился головой об стену и, оставляя кровавый след, сполз на мостовую.

Меченый, что первым посмел напасть, бросился к валявшемуся оружию, но Скорохват больше не собирался разводить дипломатию и учить мерзавцев хорошим манерам. Он выхватил пистолет из кобуры и дважды выстрелил бандиту в грудь. После чего развернулся и пристрелил стонущего возле кровавой стены. Никита развернулся, намереваясь прикончить Гюрзу. Вот он только что стоял и с высокомерной улыбкой наблюдал за уличным боем, а теперь его не было. Он исчез, словно провалился сквозь мостовую, хотя Никита понимал, что это невозможно. Но другого объяснения он не мог подобрать.

Скорохват медленно выпустил из рук молнию и вернулся в обычное свое состояние. Он печально оглядел поле боя. Не смотря на то, что он уверенно одержал победу над Мечеными, можно было смело расписываться в поражении. Главное, он упустил Креста и его подельника. Ему нарочно скормили этих Меченых, чтобы сбить со следа. Крест хоть и послужил орудием смерти в расправе над рейнцем, но все же был ценным кадром, чтобы отправить его в размен. Жесткое разочарование и стыд испытал Никита. Его заманили в ловушку и развели, как новобранца. В таком даже друзьям гвардейцам неловко признаваться. Но с докладом нельзя было тянуть. Быть может, можно было что-то исправить. Никита связался со Штормом и рассказал о случившемся. Алекс пообещал разобраться и направил Скорохвата к пассажирскому терминалу, куда в данный момент спешил Снегов и Стрельцов.

***

Молния дарит дополнительные возможности, но она же делает человека уязвимым. Так легко поверить в себя, почувствовать себя сверхсильным, способным в одиночку одолеть любого противника, и забыть о том, что молния может стать капканом для ее владельца, выбраться из которого можно только отрезав себе руку. Молния дарует сверхуверенность, которая влечет за собой переоценку собственных сил и недооценку сил противника. И вот ее несчастный владелец уже лежит на мостовой, выжженный молнией изнутри, и захлебывается собственной кровью.

Шторм не раз был свидетелем подобной картины. На курсе «Контроля Молнии» их учили, как избегать подобных ситуаций, но Молниеносные все же люди, а люди ошибаются. Скорохват допустил ошибку, переоценил свои силы, но эта ошибка оказалась не фатальной. Вероятно, потому что противник не ставил себе цель уничтожить Молниеносного. Их задача была задурить ему голову, заставить гоняться за собственным огненным следом.

Алекс сидел в удобном коконе дистанционного оперативника в штабе Серебряного корпуса Ориума. Рабочее место ему выделили по личному приказу полковника Петра Верного. Хотя по кислым лицам серебряноголовых было видно, что они совсем не хотели помогать золотому берету. Рабочий терминал был привычным в управлении. Алексу много раз приходилось пользоваться этой моделью класса «спрут», поэтому ему не составило труда освоиться в городском управлении.

Ориум был наводнен десятками тысяч камер, разнообразных датчиков и умных приборов, все это вместе образовывало систему, которая контролировала жизнедеятельность города. Шторму не составило труда найти след Креста, когда он сбежал из отеля после убийства рейнца и сбросить след Скорохвату. Он легко заблокировал пассажирские отправления из Ориума в Гардиум.