— Я знаю, что изменения других вампиров отличалось от моего.

Я не помню вещи, которые помнят они.

Я была слабой, когда ты отослал меня назад в дом Мэлори.

Это было, потому что я не полностью избавилась от того, что ты давал мне.

И что бы ни случилось сегодня, я помню больше, чем я помнила в первый раз.

Включая факт, что я взяла его кровь.

Что я, впервые, взял кровь прямо от другого.

Я взял кровь от Этана, захватывая его руку которая была балластом, который поставил бы меня на якорь к земле.

Я искала его посеребренные глаза, когда я пила, когда я кричала, когда я дрожала от неизбежного удовольствия этого теплого виски, сущности, которая все еще текла через меня, которая излечила нанесённые раны, и стерла затяжную боль от нападения Селины.

Стер боль, но не воспоминания.

— Ты вводил мне наркотики — повторилась я, не вопрос.

Он уважал нас обоих достаточно, чтобы кивнуть — только кивок, снова закрыл глаза в ответ — но это было достаточно.

И затем он уставился на меня в течении долгой, тихой минуты.

На сей раз это не был Мастер Дома, который оглядывался назад, но человек, вампир.

Не "Салливан", не Льежа, только Этан и Мерит.

— Я не хотел, чтобы ты чувствовала это, Мерит.

Его голосов были нежным.

— Ты подверглись нападению; ты не согласилась.

Я не хотел, чтобы ты должна была проходить это.

Я не хотел, чтобы ты должна была помнить это.

Я искала его глазами и обнаружили, то что эта была достаточная правда, если не веся она.

— Как бы то ни было — сказала я тихо — Ты взял что-то от меня.

Люк сказал мне однажды, что изменение, все его три дня, походило на издевательство.

Ужасно, но важно.

Своего рода соединение.

Что-то, что я могла разделить с остальной частью Послушничества.

У меня не было этого.

И это проложило расстояние между нами.

Его брови поднялись, но он не отрицал это.

— Я не похожа на них — продолжила я.

— И они знают это.

Я уже достаточно отделилась от них, Этан, вместе с силой, моими родителями, нашими странными отношениями.

Они не видят меня так же.

Я посмотрела вниз, потерла мои потные ладони об мои бедра.

— Они не делали этого прежде, и конечно они, не будут после сегодняшнего вечера.

Я больше не являюсь человеком, но я не похожа на них, также.

Не совсем.

И я предполагаю, что ты знаешь то, на что это похоже достаточно хорошо.

Он отвернулся.

Мы тихо сидели вместе, смотрит всюду, но не, друг на друга.

Прошло время, может быть минута, прежде чем я посмотрела на него, и он отвернулся снова, вина в его глазах.

Вина, я предположила, за его принуждение меня вновь переживать опыт, но для устранения, однако полный благих намерений, полное изменение в первый раз.

Тем не менее, независимо от причин, не было ничего, чтобы покончить с этим сейчас.

Независимо от его мотивации, это было сделано, и мы имели более насущные проблемы.