– Боюсь, ничего определенного. Пока блуждаю в темноте. Проверяю кое-какие догадки. – Голос зазвучал устало. – Вы можете что-то предложить?

   – Нет. – Это дело семейное, подумала она. Посторонних в такие не пускают. – Есть, пожалуй, кое-что, что вам следует знать. В любом случае рано или поздно вы это откопаете, ведь полиция ничего не забывает.

   – Если только…

   Она ощущала его нетерпение.

   – Был один неприятный случай. Много-много лет назад. С Беллой и ее братом. Больше ничего не скажу. Я бы и этого не сказала, но знаю, что если не я, то кто-то другой все равно вам расскажет. Полагаю, в квестуре Альдо Браччи хорошо знают. О себе, к счастью, я этого сказать не могу.

   – Я наведу справки.

   – Да, займитесь. Что еще вы хотели бы узнать?

   – Расскажите о Хьюго Мэсситере.

   Вопрос ее удивил.

   – Неужели вы действительно ничего о нем не слышали?

   – До сегодняшнего дня – нет. Теперь я знаю, что он очень богат. Очень влиятелен. И что на протяжении нескольких лет в Италии этот джентльмен считался персоной нон грата.

   – О нем писали во всех газетах! Вы должны помнить. Был ужасный скандал. Речь шла о музыке… одном чудесном музыкальном произведении… да, я его слышала. Говорили о краже, нарушении авторских прав. Потом выяснилось, что он ни при чем. Похоже, его обманула какая-то парочка, англичанин с подружкой.

   – Я так и понял. И еще кое-кто погиб.

   Этого она не помнила. А вот музыка запала в память. Одно время ее часто играли для туристов профессиональные оркестры, и мелодия стала чуть ли не популярнее «Временгода». По крайней мере звучала определенно свежее.

   – Да, кто-то погиб. Но Хьюго Мэсситер тут ни при чем. В газетах именно так и написали. В противном случае он никогда не вернулся бы в Венецию, ведь так? Вы – полицейский. Вы должны знать о том случае больше, чем я.

   – Должен, – согласился Фальконе. – Итак, завтра?

   Рафаэла посмотрела на кастрюлю с пастой, на облачко пара, выплывшее в окно и устремившееся к железному ангелу, в руке которого снова пылал факел. Огонь бился на ветру, мигал, затухал и вспыхивал, пожирая газ, на оплату которого у них не было денег. Сколько раз стояла она здесь, готовя ужин? Сколько лет жизни провела в этой кухне?

   Завтра для разнообразия братья приготовят себе сами.

   Глава 9

   Робко держась за руки, Ник Коста и Эмили Дикон прошли от скромной квартиры в Кастелло до набережной у парка Джардини. Отсюда до облюбованного Перони ресторанчика, притаившегося на тихой улочке за Арсеналом, оставалось не больше десяти минут. Оба хотели побыть наедине, на что за обедом в компании Перони и Терезы, а также напросившегося пятого лишнего, Лео Фальконе, рассчитывать не приходилось.

   Заметив свободный столик на открытой террасе, Эмили повернула к нему. Они заказали по чашке кофе, в цену которого хозяин, очевидно, включил и прекрасный вид на лагуну. Оранжево-желтый диск солнца скатывался с растянувшихся вдоль далекого горизонта холмов, и на всем – лагуне, городе, отражениях зданий в колышущейся воде – лежал его теплый, густой отсвет. Время от времени, когда выдавался свободный вечер и дел не намечалось, Коста садился в моторку самого неторопливого первого маршрута и совершал прогулку по Большому каналу, любуясь этим ненавязчивым чудом, совершаемым на глазах туристов и привлекавшим иногда даже отдельных венецианцев.