– Расскажи о деле, Ник, – предложила Эмили. – Что можно. Должно быть что-то важное, если вам перенесли отпуск.

   Коста никогда не позволял себе забыть, что в ее жизни происходит фундаментальный сдвиг, что она старается отринуть прошлое агента ФБР, изгнанного со службы за неподчинение, и найти себя на поприще архитектора в чужой пока стране. Старая кожа слезала медленно, да и куда денешь врожденное любопытство и самолюбие, заставляющее воспринимать любую проблему как вызов. То были лишь два аспекта ее сложной, многогранной личности, неизменно волновавшей воображение Косты.

   – Дело… – Он помедлил, думая, как сформулировать первые впечатления. – Дело обычное. Семейное. Муж убивает жену, а потом тоже погибает. То ли намеренно, то ли по случайности. Мы пока не знаем.

   – Получается, все просто.

   Но это же Венеция, подумал он. Или, точнее, Мурано. Место, где перед чужаками, пусть даже следователями, никто не спешит открывать двери.

   – Похоже, что да. Кстати, мы приглашены на вечеринку завтра вечером. К Хьюго Мэсситеру. Тому англичанину с катером. Имя знакомо?

   Эмили недоуменно пожала плечами.

   – Нет. А должно?

   – Лет пять назад оно было на слуху в связи с одним скандалом.

   – Пять лет назад я была в Вашингтоне, – напомнила Эмили. – А скандал… Без скандалов сейчас ничто не обходится.

   Он опустил глаза.

   – Извини, Ник. Такты думаешь, что я действительно могла о нем слышать?

   – Я по крайней мере слышал. И собираюсь ознакомиться с его досье подробнее. Мэсситер считает себя здесь большим игроком. Сейчас планирует купить островок возле Мурано у неких Арканджело. Погибшие из этой семьи. Завтра он устраивает прием, на который приглашены и мы. Мэсситер ведет реставрационные работы, хочет устроить галерею.

   Эмили нахмурилась.

   – Подожди. Ты говоришь об острове Изола дельи Арканджели?

   – Ты о нем слышала?

   – О нем слышал каждый, кто изучает современную итальянскую архитектуру. Одна из самых безрассудных затей двадцатого века. – В голубых глазах вспыхнули огоньки. – Удивительное место. По крайней мере так говорят. Туда уже давно никого не пускают.

   – Положение скоро изменится, потому что за дело взялся Мэсситер.

   – Так он его покупает? Мне всегда казалось, что такого рода объекты в конце концов становятся городской собственностью. Это же что-то вроде местной достопримечательности. Немного необычной, конечно, но тем не менее…

   Коста вспомнил жалобы Мэсситера на скудость средств и откровенные намеки на близкие контакты с местными властями.

   – Возможно, была какая-то договоренность. Не знаю. Но он определенно рассчитывает прибрать остров к рукам. Только сейчас, похоже, ему не хватает наличности. Ну как, складывается?

   – Если Мэсситер и впрямь реставрирует такой провальный проект – несомненно. Я читала об Изола дельи Арканджели. Как и все в Италии, кто рассчитывает получить степень магистра по архитектуре. Наглядный пример того, что случается, когда конструкцию приносят в жертву дизайну. Ущербность проекта просматривалась с самого начала.Автор его, если не ошибаюсь, даже не был профессиональным архитектором. Лет двадцать назад обвалилась крыша. Серьезно пострадали несколько строителей. Тогда его и закрыли для публики. Чтобы превратить эту несуразицу в нечто пригодное к использованию, нужны очень, очень большие вложения.