Узнав о смерти Орлова, Герцен, находившийся в новгородской ссылке, сделал 25 марта в своем дневнике такую запись: «Вчера получил весть о кончине Миха­ила Федоровича Орлова. Горе и пуще бездейственная косность подъедает геркулесовские силы, он верно про­жил бы еще лет 25 при других обстоятельствах. Жаль его... С моей стороны я посылаю за ним в могилу искрен­ний и горький вздох; несчастное существование оттого только, что случай хотел, чтобы он родился в эту эпоху и в этой стране».

Михаил Федорович Орлов похоронен на старом Но­водевичьем кладбище, у Смоленского собора, рядом с Екатериной Николаевной, пережившей его на сорок три года. На полированной черной гранитной плите выбита надпись: «Генерал-майор Михаил Федорович Орлов. Ро­дился 25 марта 1788 года. 19 марта 1814 года заклю­чил условие сдачи Парижа, Скончался 19 марта 1842 года».

ШКОЛА ИСКУССТВ

Часто в жизни и в истории все оказывается теснейшим образом переплетено, образуя причудливые, порой нео­жиданные связи, пересекаясь в совершенно непредска­зуемой точке. Михаил Федорович Орлов, стоявший у ис­токов московского художественного образования, есте­ственно, не мог знать того, что сегодня известно нам: дом, где он руководил делами Художественного класса, два десятилетия спустя станет адресом рисовальной школы, представляющей еще одну ветвь подготовки ри­совальщиков. Речь идет о прикладном направлении. Если из класса, созданного Орловым и его единомыш­ленниками, вырастет Училище живописи и ваяния, то эта рисовальная школа станет составной частью худо­жественно-промышленного училища, прародителя сего­дняшнего московского вуза, по традиции часто называе­мого Строгановкой.

В роковом 1825 году, незадолго до восстания декаб­ристов, граф Сергей Григорьевич Строганов открыл в Москве рисовальную школу. Род Строгановых, один из богатейших в России, имел давние связи с развитием искусства, многие Строгановы были обладателями об­ширных коллекций картин и предметов искусства, бо­гатейших библиотек.

С. Г. Строганов, предполагая открыть школу на соб­ственные средства, мыслил ее бесплатной и, что осо­бенно важно, желал видеть в числе ее учеников кре­постных: «Сие заведение имеет целью ремесленников, подмастерьев, мальчиков и детей бедных родителей (свободного и крепостного состояния), без всякой со стороны их платы, обучить начальным правилам прак­тической Геометрии, Архитектуры и разным родам рисования».

«Школа рисования в отношении к искусствам и ремеслам» начала работу осенью 1825 года в доме на Мяс­ницкой (ул. Кирова, 43) — замечательном творении ар­хитектора Ф. И. Кампорези,— выстроенном в конце XVIII века. По списку учеников, переведенных во вто­рой класс в 1826 году, можно подсчитать, что из 34 уче­ников семеро были крепостными, большинство предназ­началось к живописному, столярному, футлярному и пе­реплетному ремеслам.

Начинание Строганова было очень своевременным и вытекало из объективных потребностей развития капи­талистических отношений и соответственно роста про­мышленности, одним из центров которой становилась Москва. Пришло время, когда чрезвычайно расшири­лись потребности в предметах искусства, в том числе прикладного, причем нужны были не только уникаль­ные и дорогостоящие произведения мастеров, но и до­ступные ремесленные изделия. Вот колоритная записка смоленской помещицы Свиступовой, никогда не бывав­шей в Москве, содержащая просьбу привезти ей оттуда «кружев английских на манер барабанных (брабант-ских.— Е. X.), маленькую кларнетку (лорнетку.— Е. X.), так как я близка глазами, сероги писаграмовой (серьги филигранной.— Е. X.) работы, а для обстановки комнат картин тальянских на манер рыхвалеевой (Рафаэле-вой.— Е. X.) работы на холстинке и поднос с чашечка­ми, если можно достать с пионовыми цветами.