Нефисса снова посмотрела на часы. Приближался миг счастья, и она готова была восторженно закричать, чтобы ее голос разнесся с крыши дома Рашидов по безмолвным ночным улицам. Но она боялась, что и на этот раз свидание не состоится, – после их разговора в карете все попытки были тщетны. Нефисса доверилась принцесса, но потом два раза лейтенант не мог прийти на намеченную встречу, один раз не могла Нефисса, а последний раз подвела принцесса – забыла распорядиться и обеспечить свободную комнату.

«Удастся ли сегодня? – думала Нефисса. – Отпустит ли его командир, не подведет ли снова принцесса?» Нефисса чувствовала, что она умрет, если не будет с ним, если не узнает его поцелуев, его ласк. Наконец, она встала и заявила:

– Ну, мне надо уходить.

– Куда? – Амира смотрела на дочь испытующим взглядом.

– К принцессе.

– Когда Элис вот-вот родит?

– Принцесса ждет меня.

– Я в порядке, – вмешалась Элис, посвященная в тайну романтического рандеву.

Амира недоумевала, почему ее дочь обязательно хочет уйти. Она воспитывала детей в послушании, и все-таки они были своевольны. Фатима, о которой ей теперь ничего не известно… После того как Али выгнал дочь из дому, Амира хотела разыскать ее через друзей и знакомых, но муж решительно этому воспротивился, и Амире пришлось повиноваться его воле.

– О! – воскликнула Элис, и все обернулись к ней. Она схватилась руками за живот и прошептала: – Кажется, началось…

– Хвала Богу, – прошептала Амира и повела невестку в дом. Кетта осталась на крыше, устремив взор к звездам.

Нефиссу встретил доверенный слуга принцессы, нубиец в белой галабее, красной куртке и красном тюрбане, и повел через анфилады роскошного дворца в центре Каира, который занимали принцесса Фаиза и ее муж. Во дворце, построенном во времена Оттоманской империи, в причудливом стиле – смеси персидской и мавританской архитектуры, – было двести комнат, и нубиец долго вел Нефиссу длинными коридорами. Проходя под мраморными арками, она слышала доносящиеся из покоев принцессы звуки венского вальса – Фаиза и ее муж принимали гостей.

Нубиец привел Нефиссу в часть дворца, где она раньше не бывала; он поднял бархатную занавеску, и они вошли в обширное помещение с фонтаном посредине. Очевидно, это некогда был гарем, давно не использующийся по назначению. Пол из темно-синего полированного мрамора создавал иллюзию поверхности спокойного моря – Нефиссе показалось, что в глубине его можно разглядеть рыбок. Она осторожно ступила на блестящую гладкую поверхность. Вдоль стен тянулись низкие диваны, покрытые бархатными и атласными покрывалами, с потолка на цепях свисали сотни медных зажженных светильников; потолок и мраморные арки были инкрустированы искусной мозаикой. На зарешеченных балкончиках над высокими окнами, доходящими до потолка, укрывался, наверное, повелитель-султан, любуясь прекрасными обитательницами своего гарема, подумала Нефисса. Она разглядывала настенную роспись– были изображены женщины, купающиеся в бассейне гарема – того самого, в котором находилась Нефисса. Десятки обнаженных женщин самых разнообразных типов, юные девочки и зрелые красавицы, некоторые в сладострастных позах, имели что-то общее, – художник придал выражение томной меланхолии всем лицам пленниц собственной красоты, запертых в клетке для услады мужчины.