Мервин вернулся домой в первом часу.

— Хочу дать вам совет, — сказала мама. — Эта девушка из совсем простой семьи. Вы могли бы, сами понимаете, найти и получше.

Папа похрустел суставами пальцев. На Мервина он не смотрел.

— Подумайте о своем будущем. Вам следует выбрать себе спутницу жизни, которая не уронит вас в кругах выше классом.

— А вовсе не жениться и того лучше, — сказал папа.

— Нет ничего ужаснее, чем связать жизнь с человеком, который не разделяет твоих интересов.

— Не надо связывать себя по рукам и ногам, — сказал папа, посасывая трубку.

Мама посмотрела на папу в упор и засмеялась. Папа понизил голос до шепота.

— Женишься слишком рано, — сказал он, — потом всю жизнь жалеешь.

Мама снова засмеялась. В ее глазах стояли слезы.

— Я не могу позволить вам, — сказал Мервин, — чернить доброе имя мисс Розен.

Папа, мама посмотрели на Мервина так, словно не понимают: что он-то здесь делает. Мервин — он такого не ожидал — чуть не попятился.

— Я не шучу, — сказал он.

— С кем это, интересно, вы позволяете себе так разговаривать? — сказала мама. И со значением посмотрела на папу.

— Эй, полегче, — сказал папа.

— Надеюсь, успех не вскружил вам голову, — сказала мама.

— Успеху меня не изменить. Я устою, но вы вмешиваетесь в мою личную жизнь. Спокойной ночи.

Папа, похоже, и огорчился, и обрадовался разом: подумать только — маме посмели дать отпор.

— А ты-то чем недоволен? — спросила мама.

— Я? Ничем.

— Посмотрел бы на себя. В твоем возрасте — и курить трубку.

— В «Дайджесте» пишут, что для здоровья трубка лучше сигарет.

— Ты ничего не понимаешь в людях. Мервин никогда не позволил бы себе разговаривать со мной так грубо. Просто его художественному темпераменту нужно выплеснуться.

Папа, дождавшись, когда мама ляжет спать, проскользнул в комнату Мервина.

— Слышь? — Он присел на край кровати. — Скажи, чтоб я не лез не в свое дело, я не обижусь, только… словом, плохие вести из Нью-Йорка? От издателя?

— Ответ из Нью-Йорка еще не пришел, — отчеканил Мервин.

— Я так и думал. — Папа вскочил. — Извини. Спокойной ночи. — В дверях он тем не менее чуть подзадержался. — Я из-за тебя подставился. Уж ты, пожалуйста, меня не подведи.

Назавтра с утра пораньше позвонил отец Молли.

— Ну как, Мервин, хорошо провел время?

— Да, да, еще бы.

— Молодчина. Она с ума по тебе сходит. Как говорится, ног под собой не чует.

Молли — так передавали — сказала своим товаркам в конторе «У Сьюзи. Элегантные наряды», что она, наверное, скоро уедет, как она выразилась, в тропические края. Гитл Шалинская видела, как она присматривала пляжные костюмы на Парк-авеню — это в ноябре-то; ходили слухи, что Голливуд предложил Мервину купить его книгу, безусловный бестселлер, и Мервин предложение принял. А дня два спустя Мервину пришел по почте объемистый пакет. С его романом. В пакет был вложен печатный бланк. Издатели извещали, что книга им не подошла.