|
Мертвец был бел, белее мела или снега, что сейчас тихо шелестит, падая с тяжелых свинцовых туч. Судя по выражению лица, он умер в результате разрыва сердца от дикого ужаса. Кого увидел ты здесь, приятель? Уж не Дьявола ли во плоти? Абсолютно седые волосы скрывали верхнюю часть лица несчастного бедняги, но чернокожий боевик откинул их легким движением, поднял голову мертвеца за подбородок и приоткрыл тому левый глаз. Сетчатка так же оказалась совершенно белой, лишенной пигмента, как и кожа, как и волосы. Это какой же ужас надо пережить человеку, чтобы пигменты его организма полностью нейтрализовались?
Но чернокожий знал, что именно здесь произошло. Ему в том подсказывало шестое чувство, развившееся почти до абсолюта за годы, проведенные в Ордене. Более ничего стоящего внимания в помещении не оказалось. Боевик вышел под хмурое небо, постоял немного, ловя лицом вмиг тающие снежинки. Впереди на вертолетной площадке, уже сменившей цвет с серого бетона на белое снежное покрывало, прогревались двигатели военно-транспортного вертолета UH-60 «Black Hawk», или «Черный ястреб». Немного в стороне от него расположились другие вертолеты американского и английского производства, принадлежавшие некогда английскому миротворческому контингенту. В частности, на летном поле разместились девять штурмовых вертушек AH-64 «Apache», одна из которых совсем недавно поднималась в воздух. Чернокожий боевик уже обследовал тот «Апач», не найдя ничего интересного кроме следов крови на месте второго пилота. Со стороны «Черного ястреба» раздался возглас. Что ж, пора продолжать наш нелегкий круиз по Европе. Боевик пружинистым шагом направился к вертушке, инстинктивно вжимая голову в широкие плечи. Как только он запрыгнул в кабину, вертолет взмыл вверх. Секунду повисел над полем, потом залег на крыло и стал набирать высоту. — Летим в Виссен, — бросил боевик. Пилот кивнул. Обычный человек вряд ли услышал бы слова боевика, произнесенные под ревущим винтом и двигателями UH-60, не используя шлемофон. Но пилот давным-давно перестал быть человеком, инициированный демонической силой. Военно-воздушная база Киттау-ле-Фем скрылась из виду. Внизу медленно проплывали поросшие лесами склоны Альп, местами перечеркнутые автодорогами и просеками. Боевик достал карту, фломастером отметил на ней местоположение базы. Надо будет сказать парням, пусть перекачают топливо и перегонят машины. Хотя в Виссене проблем с топливом не существовало, соседство с фактически полностью уцелевшей военной базой, с боевыми вертолетами, готовыми даже после семилетней спячки ринуться в бой, нежелательно. Заложив одну руку за голову, боевик откинулся к задней стенке кабины и попытался задремать. Скоро он вновь окажется в Виссене, но на этот раз принесет его жителям крайне неприятную весть. Сатана проявился. Или, говоря иными словами, проснулся после длительного сна. И тебе, дружище, предстоят великие дела! Чернокожий здоровяк нисколько не сомневался, что дела предстоят действительно великие. И в крайней степени сложные. Но он не шибко переживал по этому поводу, потому что прожил уже триста тридцать один год и повидал всякое. Его звали Джонатан Диерс, и он был настоящим долгожителем. Потому что он был вампиром.
ГЛАВА 23
Виссен появился в поле зрения в момент заката. Солнце, укрывшееся, впрочем, от глаз людей плотной шторой однообразно серых облаков, рассеивало последние лучи дня над остроконечными скалами и горными пиками с вечными ледниковыми шапками. Тут же из ущелий потянулись дождавшиеся сумрака таинственные тени, быстро завоевывая себе пространство для дальнейшей ночной жизни. В мире диких скал и опасных снегов огромный купол Виссена, ярко освещенный со всех сторон мощными прожекторами, казался кораблем пришельцев, зачем-то севшим в Альпах. Восьмиугольные плиты темно-серого цвета, каждая поперечником в пять с половиной метров, что составляли купол, вызывали у людей еще одну ассоциацию — с пчелиным ульем. |
