При строительстве крепости он и Игнат создадут тайный механизм, о котором будет впредь известно лишь им двоим. Ключ к механизму расположен в самом глубоком подвале крепости, в неприступной комнате, и если повернуть сей ключ, крепость разрушится. Секретный механизм изначально будет создан на случай захвата демонами Икстриллиума, но истинное его назначение вовсе не в этом.

Ведь я знаю, что Ключ разрушит Икстриллиум. Поэтому я обязательно создам его…

Вход в комнату с потайным ключом возьмут под охрану шестнадцать архангелов — восемь бойцов от Игната и восемь… от меня. И не потому, что друзья утратят доверие друг к другу, а потому что их архангелы как лучшие и наиболее преданные воины Актарсиса будут лучшими защитниками…

Я втайне от всех проникну в подземелья крепости, пройду по лабиринту коридоров и остановлюсь перед караулом. Архангелы бодро и радостно приветствуют горячо любимого героя, но окажутся в полном недоумении, едва я отдам своим бойцам приказ истребить архангелов Игната. Мне придется несколько раз повторить приказ, прежде чем развяжется жестокая сеча меж астеров. Силы их окажутся равны, пока я сам не вступлю в бой. Своим мечом я уничтожу нескольких защитников ключа и вот-вот проникну в святая святых крепости, однако на шум битвы сбежится многочисленная толпа архангелов во главе с Игнатом. Когда Игнат узнает, что затевал я, он рассвирепеет и велит заточить меня и моих бойцов…

Вскоре он и те архангелы, что сражались на его стороне, выполняя приказ, будут навечно прокляты и изгнаны в Яугон… Игнат прикажет всем астерам забыть о том происшествии, а вскоре те, кто знали и помнили, сложат свои головы на полях битв.

Яугон примет изгнанника и возведет его в ранг своего повелителя. Демоны присягнут величайшему из героев, самому непобедимому и бесстрашному воину и пойдут вослед ему против Актарсиса и против Срединного мира. Непонятным образом память низверженных архангелов, стоявших против бойцов Игната, окажется стертой. Они обретут себя уже в новой ипостаси — в облике могучих Владык, сильнейших демонов.

Начнется новое время для меня и для всех трех миров. Но это будет далеко не конец… К сожалению, мне предстоит пройти еще очень и очень долгий путь, прежде чем моя мечта, казалось бы, осуществится, и я обрету наконец свободу, обрету смерть…

Почему же сейчас, мчась в потоках воздуха под самым небосводом, я отчего-то не верю в благополучный исход? Ведь знаю я, что все мои планы осуществятся. Но почему же я так опечален? Разве не удовлетворит меня найденное-таки счастье? Впрочем, я все равно не смогу осознать степень своего удовлетворения, ибо перестану существовать в прямом смысле этого слова, раз и навсегда, на веки вечные…

ГЛАВА 17

Я умер. Опять.

Хотя нет, не так. Я опять не умер…

В открывшиеся глаза потек неяркий свет от лампочки, установленной над столом. За ним, положив голову на руки, спала Ника; радары и компьютеры матово смотрели в никуда потухшими экранами. Надо мной на складной полке спал Георгий Виссарионович — я опознал его по свешенной вниз жилистой руке.

Затем волной нахлынули воспоминания пленения и последующей гонки на выживание, кончившейся, в итоге, смертью семи из девяти охотников. А потом этот олень прострелил мне башку…

Я не стал трагично стонать от боли и задаваться глупыми вопросами вроде «где я», «кто я», «почему я». Ведь я все отлично помнил, к тому же, не смотря на выстрел в голову, я ощущал себя вполне живым и, главное, здоровым. Никакой боли, никакого дискомфорта я не испытывал, разве что надоедливое покалывание лба и затылка, да странное ощущение невероятной легкости во всем теле.