— Защитники прав и свобод граждан Регеля, — пояснил полушутя Ян Шинкова, заметив мою заинтересованность.

Нам уделили две комнаты в мотеле, одну из которых мне пришлось разделить вместе с Георгием Виссарионовичем. Через сорок минут, отданных на приведение себя в порядок, нас пригласили в просторный банкетный зал, разместившийся в отдельно стоящем бараке. Тут уже присутствовали все высшие политические деятели Регеля, а во главе длинного, на редкость богатого стола восседал всенародно избранный губернатор. Мы уселись на свободные места подле него, и началась трапеза.

Хоть стол и был богат, блюда отличались своей простотой. Я успел отведать во время ужина довольно жидкого супа с маленькими мясными шариками, вареников с картошкой, салат из моркови и свеклы, так и не идентифицированную рыбу пряного посола и компот. Это, конечно же, не считая коньяка, что любезно предоставил нам и себе губернатор. В любом случае, это был мой самый сытный ужин из всех, что провел я после своего «пробуждения».

— Чем занимаются жители вашего города? — спросила Ника, поглощая угощения.

— Да так, всем помаленьку, — неопределенно ответил Ян Шинкова. — В основном мы заняты разработкой новой общемировой Конституции.

— Общемировой?

— Ну да! Ведь когда-нибудь анархия отступит, дав свободу и право, а так же соответствующую защиту права и свободы каждому человеку! Эволюция привела к тому, что мы, люди, сугубо социальные существа, вне социума не способные на что-либо стоящее. Потому любой социум, будь то команда караванщиков, население города или страны, нуждается в строгой регламентации свобод и обязанностей. Анархия, как вы успели убедиться, приводит только к разрухе, но четко сформулированные правила и законы, которых каждый неукоснительно придерживается, в итоге способны создать утопическое общество.

— Вы считаете, что разработанные вами законы будут приняты всеми людьми планеты?

— Безусловно! — заверил пан Шинкова. — Хотя бы потому, что эти законы будут составлять первую осмысленную и глубоко проработанную Конституцию. Удрученные войнами и бедствиями, люди с радостью возьмутся за создание утопического общества, где, естественно, нельзя обойтись без законодательной базы. А мы-то как раз и предоставим им эту базу, тем самым сократив время строительства человеческого общества новой эпохи.

— Полагаю, вы за основу взяли Конституцию Польши? — предположила Ника.

— В каком-то смысле — да, но она ныне не отвечает времени. Сами понимаете, что после Судного дня человечество должно пересмотреть свое отношение к ответственности и обязательствам, так что мы, фактически, разработали наш Свод Правил с нуля.

— И каково самое первое Правило? — вмешался я.

— «Каждый человек имеет право на жизнь, если только это не идет вразрез с прочими Правилами данного Свода Правил», — процитировал пан Шинкова.

— Первая часть Правила мне ясна. Более того, я считаю ее справедливой, — оценил я. — Но вот что вы подразумеваете под второй частью? В каких случаях человек лишается права на жизнь?

— В случаях открытого или же скрытого выражения неприязни Своду Правил и несогласия с его регламентированными положениями, а так же в случаях любого нарушения Правил.

— Жестко, — крякнул Гоша.

— Да нет, что вы! — махнул Ян Шинкова.