— Ты неплохо стреляешь, — похвалил Гоша, снимая сбрую оперативной кобуры.

— Спасибо, — ответил я.

— Солдат? Я имею ввиду, ты перед Судным днем служил?

— Ну, в свое время я служил в пограничных войсках Дальневосточного округа. А потом устроился в охранную структуру. Так что с оружием обращаться, в принципе, привык.

Мы улеглись на раздельные кровати. На удивление быстро я погрузился в глубокий сон и проспал всю ночь до утра.

А утром пришли полицейские, бестактно нас разбудили пинками и взяли под усиленный конвой…

ГЛАВА 18

— Ты опять пришел искать смерть, падший, — сказал Игнат. Он стоял далеко от Логана, так далеко, что в мире людей Логан не услышал бы его слов. Но то был мир ангелов.

— Нет, светлый, моя смерть еще не видна. Ты ведь знаешь, что не найти мне ее в битве. К великому моему сожалению — не найти. Иначе я не стал бы стоять здесь сейчас, напротив бывшего друга и соратника. Готовый его убить…

— Ты слишком самоуверен, как и все отродья Тьмы! Впрочем, мне следовало догадаться, что ты рано или поздно придешь… Ты одержим, Логан, одержим нелепой идеей, будто знаешь секреты мироздания, недоступные другим. Ты вообразил себя едва ли не Творцом, задумав разрушить Икстриллиум. И теперь ты, предавший Свет, предавший весь Актарсис и принявший сторону Тьмы, окончательно утонул в своей одержимости, в своем заблуждении!

— Тебе ли это говорить, Игнат! — усмехнулся Логан. — Ведь я, так или иначе, все ж Творец. Я создал Актарсис таким, каким ты его знаешь теперь. Я создал Икстриллиум, а вместе с ним и Ключ. Я дал вам лиандры и надоумил создать Источник, лишь бы всем жилось хорошо. И я знал, чем всё в итоге кончится.

— Уходи, Люцифер, уходи по-хорошему, — понизил голос архангел. — Тебе не взять крепости и в этот раз. Когда-то ты был первым среди нас, но теперь ты самое ненавистное существо!

— Зачем ты стремишься оттянуть момент того, что неизбежно, светлый? Не все ли равно, сейчас падет Икстриллиум, или позже?

— Крепость вечна, — задрал голову Игнат. — Она будет стоять здесь всегда. Тебе и твоему войску не взять ее.

Логан демонстративно оглянулся вокруг и развел руки.

— Где ты видишь войско, светлый? Те собаки, что пришли со мной, служили лишь для отвода глаз. Я пришел один. А насчет вечности, Игнат… Что ты о ней знаешь? Доводилось ли тебе встречать ее, светлый?

— Ты пришел один в этот раз. В следующий раз ты придешь с армией.

Логан поднял одну бровь и стоял так достаточно долго, чтобы солнце, начинавшее касаться далекого горизонта, утонуло в нем. Наконец демон сказал:

— Ты научился читать мысли Бога, Игнат. Похвально…

— Не один ты умеешь это делать.

— К сожалению, за годы жизни в Аду я вовсе разучился это делать. Или, быть может, Бог закрылся от меня непроницаемой стеной.

— Конечно, ведь Бог — это свет, а ты — это тьма!

— Да брось, астер! — улыбнулся Логан. — Я — Дьявол, Сатана, повелитель Преисподней — существую во плоти. А твой Бог — это и ты, и я, и эти камни, и те далекие деревья. Бог есть всё. В том числе и тьма. Он создал этот мир, он создал тебя и меня. И он ни в какую не хочет вновь воссоединяться со своими созданиями. Ты гляди, он даже Актарсис с Яугоном создал, лишь бы умирающие люди не стремились к нему, а обретали новые бессмертные жизни в этих мирах.