|
Кроме того, данный охотник обвиняется так же в нарушении Шестнадцатого Правила и Восьмого Правила Свода Законов. По совокупности обвинения охотнику положено наказание в виде лишения жизни, но суд, руководствуясь гуманными соображениями, а так же тем, что обвиняемый внес свой вклад в отражение атаки демонов, решил смягчить наказание.
— Смягчить? Неужели? — Гоша, казалось, совсем не испытывал страха. Наоборот, его переполнял огонь злобы, и кабы в его руках сейчас оказался пистолет, валяться Яну Шинкова с простреленной головой позади своего массивного стола.
— Да, смягчить, — не теряя грозной интонации, кивнул главный судья. — Вы будете лишены двух конечностей по вашему выбору.
— Да неужели он сделал что-то для такого сурового наказания? — воскликнул я, не выдержав.
— Конечно! Неоднократное нарушение запрета сквернословить в общественных местах, скрытое ношение оружия в обход Шестнадцатого Правила, явное проявление агрессии к жителям города! Суд считает, что степень наказания вполне оправдана.
Гоша зарычал и с криком: «Да пошел ты!» кинулся на Шинкова. Однако стоящие подле вооруженные охранники (теперь они выполняют роль судебных приставов, так?) сбили охотника с ног, уложили лицом в дощатый пол и направили на преступника автоматы.
Не теряя самообладания, Ян Шинкова изрек:
— Предупреждаю, что при очередном нарушении закона охотник будет лишен жизни прямо в зале суда!
Как разрядить обстановку и отвести серьезную опасность со своего пусть и неуравновешенного, но все ж надежного спутника, я попытался вступить с губернатором-судьей в диалог:
— Но вы подумайте, что творите! Ведь мы даже не жители вашего города! В конце концов, никто из нас не совершил ничего серьезного по отношению к горожанам, так зачем же калечить или тем более убивать кого-то? Отпустите нас, и мы покинем город навсегда, а вы вскоре забудете о нашем существовании!
— Перед законом все равны, молодой человек. То, что вы не жители Регеля, не дает вам право нарушать местные Правила. К тому же вы прекрасно знаете, что Свод Правил Регеля мы намерены запустить в остальной мир сразу, как только появится возможность сделать это. Что поделать, человечество когда-то заключило общественный договор и вошло в совершенно иную сферу отношений. Я бы сказал, что это был революционный и, возможно даже, эволюционный прорыв! Теперь мы не жалкие обезьяны, ютящиеся по пещерам и существующие в хаосе анархического… да что там анархического!.. в хаосе безумия и беззакония! Теперь мы цивилизованные, разумные существа с ярко выраженным стремлением к дальнейшему развитию и самосовершенствованию, но никакое развитие или совершенствование не может происходить без предварительно намеченного вектора движения, или колеи, если хотите. Такую колею дает ЗАКОН, строго регламентирующий, что можно, а что нет, как стоит поступать, а какой поступок аморален, опасен и наказуем. Предлагаю вам задуматься хотя бы на мгновение, как жило б человечество, кабы никто — никто! — из людей не нарушал ранее разработанных законов. Говорить стоит не только о законах светских, но и о церковных, религиозных. Разве пришли бы мы к Судному дню? Разве знали бы мы о терроризме, коррупции, наемнических войнах, ужасном спруте мафии? Разве сомневались бы мы в верности и компетентности правителей и судей, в светлом будущем для наших детей, в безопасности под защитой закона? Нет! Ничего этого не существовало бы, соблюдай каждый человек законы. Чудовищная в своем идиотизме поговорка русских: «Закон создан для того, чтобы его нарушать» является для каждого жителя Регеля сущим богохульством, если можно так выразиться. А еще она отражает менталитет самой большой в мире страны накануне Судного дня. Да, общественный договор заключен не нами, да и вряд ли его можно назвать договором как таковым; всего лишь некоторые люди заключили в своих руках власть, взамен дав защиту, лишили граждан определенной части личной свободы, но взамен дали определенные же гарантии. |