Через пять минут мы были уже в кабине броневика, а простреленное трижды тело Хакера, выкинутое наружу и успевшее окоченеть, виднелось в боковое отверстие для автомата. Странно, но кровь из больших сквозных ран в теле мертвого охотника не шла, лишь вязкая, черная как гудрон жидкость наполнила дырки мертвеца и сейчас пугающе поблескивала в свете дня. В воспоминаниях один за другим всплывали кадры из самых страшных, как сейчас подумалось, фильмов, когда-либо снятых человеком. Начиная с первых примитивных ужастиков о зомби, просмотренных мною еще в пору детства, и заканчивая блокбастерами предапокалиптического времени вроде «Земли мертвых» и «Двадцати восьми дней спустя»…

Страшные фильмы… Антиутопические… Не рекомендуется детям до шестнадцати, беременным на последних неделях и неврастеникам, а так же людям с нарушениями работы сердечно-сосудистой системы…

Броневик тронулся. Гоша, сидящий за рулем, аккуратно, почти любовно переехал тело Хакера сначала передним, потом задними колесами. Даже сквозь толстые листы брони я слышал хруст костей и противный чавкающий звук. Прильнув к задней бойнице, я с липкой тревогой смотрел на лежащее навзничь тело охотника, раздавленное на груди почти в лепешку, и все ждал, когда же оно, наконец, поднимется на ноги и устремится в погоню за броневиком. Но Хакер, вернее, его труп продолжал лежать и не двигался. Потная ладонь, сжимающая рукоять автомата, расслабилась. Я бросил оружие на койку и с тяжким вздохом сел рядом.

Радовало одно: я перестал удивляться ужасам нового времени. Теперь я больше не боялся сойти с ума или впасть в истерику, для меня теперь не было откровением видение ожившего трупа или летающей полуженщины-полудракона. Я перестал бояться неведомого, как боялся в первые часы и даже дни путешествия.

Зато я все больше и больше верил, что стал шизофреником, а говоря проще — съехал с катушек. Странные сновидения, преследующие меня чуть ли не с первой минуты пробуждения в новом мире, провоцировали целые тайфуны, цунами и извержения неясных, едва ли осознаваемых, но таких навязчивых воспоминаний, воспоминаний не только мысленных, но даже чувственных и телесных. Я не мог точно сказать, что мне снилось, о чем вспоминалось, ибо попросту не помнил и не осознавал сие, но в глубине души с каждым новым часом, прожитым мною, формировалось стойкое ощущение раздвоенности сознания и сущности, меня складывающих. Многие гении мира были психопатами и шизофрениками, что ничуть не преуменьшало их гениальности, но наоборот, составляло ее. Однако я предпочел бы роль скромного идиота, чем полоумного гения. Да и вообще, по правде-то говоря, гением я себя никогда не считал.

Да-а, приятель, ты сдаешь… Тебе нужно достать пару бутылок хорошего пойла и в гордом одиночестве напиться до потери пульса. Лучшее средство от всех недугов, в том числе и душевно-психических!

Холмы северных Альп постепенно повышались, становились круче; однообразие лесной картины и заледеневшей дороги, однако, действовало успокаивающе, так что к обеду я уже мирно посапывал на своей койке в обнимку с АКСом. «КамАЗ» уверенно рычал, периодически фыркая тормозами на крутых поворотах, под колесами скрипел снег и трещал лед, деревья глушили звуки двигателя. Иногда из зарослей вспархивали стайки птиц или прямо на пути перебегал шоссе какой-нибудь зверек вроде зайца. Вдали от городов и пепелищ минувших баталий забывалось, что Землю постиг Судный день, что огромные пространства заражены вирусами и радиацией, что города лежат в руинах, а люди только и делают что сходят с ума и мочат друг друга нещадно.

Говорят, Слияние спровоцировали иные сущности. Астеры, демоны, сам Сатана… Но так ли это? Люди, вот кто жил до появления смежных измерений.