Крохотный человек-ящер стоял перед громадным исполином, держа последнего в своей власти, точно бойцовую собаку на цепи с шипастым ошейником. Я оборвал связь с магами, поняв, что силы для осуществления задуманного хватит сполна.

— Что теперь? Высушишь и меня? — срывающимся голосом в моей голове спросил Уваров.

Он боялся. Как и каждый обычный человек, стоящий на пороге смерти. Собственно, именно таким Уваров и остался, несмотря на все метаморфозы с оболочкой. Потому что весь этот обряд с королем был нужен, чтобы спасти свою жизнь. А сверхсущества не боятся смерти.

— Нет, — спокойно ответил я. — Тогда бы часть тебя жила во мне. А ты этого не достоин. Все, чего ты и твоя сила заслуживаете — это забвения. Ну, и смерти.

Сгусток силы, лишь отдаленно похожий на копье, пробил грудь Уварова насквозь. В том месте, где у обычных созданий должно было быть сердце. О существовании которого предстоятель давно забыл.

Магическая энергия хлынула в развороченную битвой землю могучим потоком, стремясь поскорее покинуть умирающую оболочку. Уваров силился сказать еще что-то, однако лишь хватал пальцами воздух. И вскоре свалился на землю. Могучий маг вне категорий пал, породив своим возвышением не менее сильное и опасное существо. Меня.

Я поднял голову, на ходу вновь превращаясь в человека. По крайней мере, снаружи. Неизвестно, как долго еще удастся проворачивать подобный трюк, потому что процесс трансформации уже запущен и будет ускоряться с каждым днем. Маги молчали. Кто-то испуганно опускал голову, не в силах выдержать мой взгляд, кто-то смотрел прямо в глаза. Одни шептали проклятия, другие улыбались. Привычный мир первых только что рухнул, а вторые добились того, чего и хотели.

— Послушайте меня, — подал голос Марков, как бы невзначай оттопырив лацкан с изображением значка протектора. — Вы все видели. Наш предстоятель сошел с ума. И остановить его было вопросом выживания. Вы все выполняли приказ и ни к кому из присутствующих нет претензий. Но теперь мы должны заключить перемирие, чтобы восстановить разрушенный Конклав. И начать жить дальше.

— А что будет с этим? — бросил воевода.

Он стоял за спиной, но мне и не надо было поворачиваться, чтобы идентифицировать говорящего. Внутри главы МВДО кипела желчная злость. Мне казалось, что ему было все равно, во что превратился Уваров. Лишь бы не отдавать власть в чужие руки. Потому что все понимали, воеводой он больше не будет.

— Макс нормальный пацан, я его давно знаю, — услышал я знакомый голос. Не думал, что сверхсущество можно чему-то удивить. Но именно это сейчас и произошло. Вот уж кого не ожидал встретить среди сражающихся так Тусупбаева. — Все же видели, как этот, ну, как его, предстоятель, наших убил. Так вообще не делается.

— Замолчи и вернись в строй, — зашипел воевода, чувствуя, что бразды правления ускользают из его рук.

— Не, я просто хотел сказать…

Короткая вспышка осветила ночь, и Азамат рухнул, как подкошенный. Сила покинула его стремительно, точно только и ждала этого момента. Потому что даже опытный черновой не в состоянии противостоять против могущества владыки.

Ярость выплеснулась из меня вместе с силой быстрее, чем я что-то успел сообразить. И воевода разлетелся на части, заляпав окружавших его кровавыми ошметками. Но никто не торопился вытираться, боясь сделать лишнее движение, словно перед ними была бешеная собака, готовая кинуться в любой момент.

— У кого-то еще есть возражения или вопросы? — зычным голосом спросил Горленко.

Ответом ему была тишина. Постепенно, одним за другим, маги стали шевелиться, затем двигаться. Кто-то медленно, постоянно оглядываясь, уходил в ночную мглу. Другие бродили по взборожденной дворцовой площади, рассматривая убитых товарищей и поверженного гиганта.