Чуть поодаль от сожженного дома, на самой окраине леса, где раньше находился «зверинец», расположился небольшой палаточный городок. Напоминало это сборище умалишенных туристов, которые страсть как любят разбить лагерь возле пепелища.

— Господин Кузнецов, мы вас ждем, — бросился ко мне тот самый гофмейстер, которого Терлецкая не отослала от себя даже будучи в «изгнании».

Также я с удовольствием увидел прочих слуг, от которых было решено отказаться, чтобы не подвергать ни семью, ни их самих опасности. Как все изменилось, стоило Уварову умереть. Я не удивлюсь, если завтра Терлецкие вернут себе все, что у них не так давно отобрали. Все-таки Элеонора умела строить планы на будущее.

Меня быстро облачили в свадебный темно-синий костюм. Еще одна интересная особенность. За все это время никого отдаленно похожего на портного я не видел. И мерки никто снимать не приходил. Однако вот пожалуйста, костюм сидел как влитой. Теперь самое главное, в ответственный момент не стать вдруг теневиком.

Внутри одной из палаток оказался самый настоящий зал. Другой бы удивился такой искусной пространственной магии, я лишь оценил вложения магической энергии. Разноцветные шелковые ковры ласково играли с светом многочисленных хрустальных люстр. Столы на тонких, но в то же время крепких ножках ломились от изобилия еды. А дворяне и высокие чиновники из различных министерств свидетельствовали о том, что не всем пришлось по вкусу правление Уварова.

Не все высокородные прибыли на церемонию. Я лишь единожды окинул зал глазами и понял, что нет Смолиных, Замановых, Аганиных, Шиловских и Александровых. Ну ничего, они еще точно пожалеют, что не смогли вовремя признать ошибки. Грядет очередной передел бизнеса тринадцати семей. Хороший шанс тому же Куракину вернуть потерянное величие собственного дома. Саша, кстати, подошел одним из первых. Был он немного навеселе, оттого, скорее всего, так смел.

— Видел твое это, превращение, — сказал он, очертив пальцами непонятную фигуру вокруг меня. Видимо, она должна была символизировать теневика. — Впечатляет. Получается, ты теперь будешь у нас новый Охранитель.

— Не получается, — ответил я. — Великие семьи нужно охранять от них самих. А этим мне заниматься не хочется.

— Чем тогда займешься? — не сдавался Куракин, подхватив с левитирующего мимо подноса бокал с шампанским.

— Самый популярный вопрос дня, — усмехнулся я. — Планов много, но сегодня вот точно обойдусь без великих свершений и убийств. Пообещал. Сам ты что думаешь?

— Не знаю, — честно признался Саша. — Уваров мертв, вроде как все цели выполнены.

— Слышал, твой отец хотел вывести новую морозоустойчивую породу грифонов. По мне, неплохая такая цель.

— Может быть, — задумчиво ответил Куракин.

Он еще немного постоял, но все же протянул руку, которую я без размышления пожал.

Я оглянулся, ощутив знакомую силу, и махнул друзьям у дальнего стола. Света проявила невиданное чувство такта, если уж пригласила даже Рамика. К слову, последний держался прилично, заняв свой рот более достойными делами, чем беседой — едой.

— Дамы и господа, попрошу минуточку внимания… — громовым голосом объявил гофмейстер.

Дворяне выстроились вдоль ковровой дорожки, а я направился к арке из цветов, куда и указывал мне распорядитель. И смотрел, как со стороны выхода появились Горленко со Светой. Могучий Федор Павлович смущенно улыбался, при этом горделиво посматривая на Терлецкую. Будто она была его собственной дочерью. Все это время его собственные дети стояли в стороне. Что до Терлецкой, то она оказалась так красива, как никогда прежде.

Мое сердце не забилось чаще, а зобу не сперло дыхание.