— Сегодня, — удовлетворенно повернул я приглашение. — А я-то думаю, куда делась Света.

— Элеонора просила меня проследить, чтобы все было… подобающе.

— Имеется в виду без всяких теневиков и смертоубийств? — ухмыльнулся я. — Будем стараться. Я скоро, Федор Павлович, мне еще надо кое с кем поговорить.

Солнце уже окончательно встало над городом, с изумлением рассматривая разрушения, причиненные горсткой букашек. Несмотря на отсутствие облачности, легкий ветер уже прогнал то, чем я пытался защититься от тени Уварова, сегодня будет холодно. Я не предугадывал погоду, просто знал это. Как знал, где находится Катя. Стоило всего лишь настроиться на нее.

Зыбунина занималась ранеными ведьмами, которых было больше, чем я думал. Без преувеличения, ковены понесли самые внушительные потери, оказавшись на передовой для отвлечения внимания.

— У нас много убитых, — сказала Катя, заметив меня. В ее словах звучала обида, но я понимал, что это скорее защитная реакция. Для молодой главы ковена нынешняя ситуация была немаловажным испытанием. Сейчас слишком многие взгляды направлены на нее. Нельзя оступаться.

— Семьдесят шесть человек, — кивнул я, пытаясь нащупать внутри нечто вроде сожаления. — Еще четверо умрут в ближайший час.

Катя посмотрела на меня очень внимательно, словно изучая загадочное экзотическое насекомое.

— Кто ты теперь?

— Это сложный вопрос, — честно ответил я.

— И какие у тебя планы?

— Постараюсь сделать так, чтобы ни одно существо из другого мира больше не очутилось здесь. Но сначала следует закончить еще кое-что.

— Да, я слышала, — ухмыльнулась Катя. — Вроде как решил сменить фамилию.

Она помолчала немного и добавила.

— Это все. Думаю, мы больше не увидимся.

— Мне всегда нравилась твоя сообразительность.

Глава самого мощного ковена, состоявшего из более мелких объединений, и ведьма, на судьбе которой было написано стать великой, обняла меня.

— Жаль, что все так произошло, — тихо добавила она.

Ее слова можно было растолковать по-разному. Может, Зыбунина сожалела о нас. Или о том, в кого я превратился. Или над ней довлели все те ведьмы, которыми пришлось пожертвовать для достижения цели. Вариантов была масса. Но я не стал спрашивать или уточнять, боясь нарушить такой хрупкий и дорогой для нас момент. Поэтому сказал лишь одно слово.

— Спасибо.

— И тебе спасибо. Надеюсь, где бы ты ни был, ты станешь счастливым.

Я улыбнулся, не став отвечать, что такую роскошь вряд ли смогу себе позволить. Но на всякий случай кивнул.

— Прощай, Катя.

— Прощай, Максим.

Долгие проводы, лишние слезы. Да и, честно сказать, говорить больше было нечего. Никакой горечи от прощания я не ощущал. Скорее облегчение. Перемещение вышло быстрым и безболезненным, несмотря на то, что конечную точку я видел издали и лишь примерно. Элеонора отличалась особым чувством юмора, поэтому решила провести церемонию практически на руинах поместья.

Вместе с тем, я с удивлением отметил, что сгоревших остовов больше нет. Кто-то успел разобрать останки дома и выровнять площадку. Внутреннее чутье мне подсказывало, что вскоре здесь будет новое поместье. К тому же, насколько я помнил, в тайнике Терлецких осталось парочка Камней Упокоения. Для новой жизни хватит. Надо посоветовать Свете сменить герб в виде палочки и жезла на феникса. Вон у них какая тяга к возрождению из пепла. Во всех смыслах.

Чуть поодаль от сожженного дома, на самой окраине леса, где раньше находился «зверинец», расположился небольшой палаточный городок.