— Макс! — донесся тихий, знакомый голос.

И тут же все померкло. Безграничная ночь Иномирья, нескончаемая пурга, унылая снежная пустыня. Я с изумлением смотрел на словно выросшие из-под земли Башни и не вполне понимал, что сейчас произошло.

— Макс! — Рамиль усилил призыв толчком в плечо. — Ты чего?

— Ничего. Просто задумался.

— Неплохо, значит, тебя на испытании приложило. Потапыч рассказывал.

— Рамик, а можно обо всем чуть попозже? Я есть хочу жутко. Нет, даже не так. Я жрать хочу!

Спустя несколько минут мы сидели в пустой столовой. Возможно, на мой счет были какие-то дополнительные распоряжения, потому что домовые без лишних разговоров выставили на стол полную тарелку борща с расплывающейся в стороны сметаной, пюре с двумя горячими рыбными котлетами, витаминный салат, хлеб с маслом и сладкий чай. Я чуть сознание не потерял, когда мне стали выносить еду.

— Вика сначала думала, ты ее специально продинамил. Злилась. Но на Белый бал одна пошла, — с некоторым ужасом смотрел Рамиль, как быстро борщ меняет место своей дислокации. — Терлецкая твоя с Куракиным была. Хотя довольной и не выглядела.

— Нмая, — возмущенно промычал я.

— Чего?

— Не моя.

— Да сколько угодно, — отмахнулся Рамиль. — А Зыбунина вообще не пришла. Странная она. Я ее в последнее время почти не вижу. Хотя она на каникулы здесь осталась. Из комнаты не выходит.

Я пожал плечами, одновременно не зная, что сказать по поводу Кати и слишком заинтересованный картофельным пюре, чтобы отвечать нечто вразумительное.

— Да, самое главное, Байков испытание прошел.

— Штанегобло?

— Да нет, не Штанегобло, а Байков. Димон который.

— Что у него было? — давясь котлетой, спросил я.

— Гидра. Говорит, еле одолел. Все артефакты перевел, пришлось даже под конец комбинировать.

Я кивнул, мысленно отмечая про себя, что Древние всегда вели нас по самому острию. Ты не мог пройти их проверку нахрапом, что называется, исключительно на опыте. Тебе обязательно нужно было проявить находчивость. И что сказать, пока у нас с Димоном получалось.

— У тебя-то что было? А то твой банник молчит, как рыба об лед.

Серьезно? Вот совсем на него непохоже. Я вкратце рассказал обо всем. И вдруг уронил ложку.

— И где мой свиток? — только сейчас дошло до меня.

— У Потапыча. Сказал, никому кроме тебя не даст.

— Тогда надо поболтать с ним в самое ближайшее время.

Однако планы изменил как раз сытный обед. Следующий час я валялся на кровати и пытался не умереть от боли в животе. Оказывается, нажираться после долгой и вынужденной голодовки была не самая лучшая идея.

— А ты чего здесь? Каникулы же, — вдруг дошло до меня.

— Мишка уехал сестру проведать, Байков в Башне своей торчит. Сам знаешь, заказы и все такое. Кто-то же должен был с тобой быть рядом, когда ты очнешься.

Нет, если бы у меня так не болел живот, я бы даже его обнял. Умел Рамик удивлять.

— Но я все-таки надеялся, что ты очнешься до последнего автобуса. Куковать тут все каникулы такое себе занятие.

Ну, и хорошо, что не кинулся обнимать. Я уж испугался, что нашего Рамиля подменили пришельцы, пока я валялся в отрубе.