— Помни, главное не бояться. Всякое животное чувствует страх. Ты должен вести себя уверенно. При этом не совершая резких движений, смотри ему в глаза, медленно подними руки и покажи ладони. Они умные. Должны увидеть, что у тебя нет оружия.

— Это че? — повторил я свой вопрос.

— Крылья я ему подрезал, поэтому сверху напасть он на тебя не сможет. — продолжал частить Петрович. — Ты можешь попробовать подавить его силой, но я никогда не советую так делать с незнакомыми животными. Существо может оказаться энергетически мощнее тебя. В таком случае…

— Яков Петрович, это че? — уже сделал пару шагов назад я.

— Аралез, — только теперь услышал меня Петрович, но взгляда с земли так и не поднял. В ступор не впал и на том спасибо. — Подобрал после драки с самцом его же вида. Делили территорию. Этот проиграл. Чудом выходил. Хотел выпустить на следующей неделе, но тут ты. Пришлось перья подрезать, чтобы не улетел…

Я слушал его вполуха, разглядывая крылатого волкодава. В холке он был с Петровича. Крылья аккуратно сложены на спине. Шкура украшена глубокими шрамами, свидетельствующими об участии в серьезном бою. Взгляд у животины суровый и одновременно спокойный, уверенный в собственных силах.

Вот этого, значит, я должен не бояться?

— Я его отпускаю.

Петрович вытащил из кармана небольшой свисток и… действительно убрал руку с шеи аралеза. Никаких тебе «на счет три» или «приготовься». Я, если честно, даже в штаны наложить не успел. Громадный крылатый пес рыкнул, а после бросился на меня, на ходу расправив крылья и сбивая с ног. Наверное, еще мгновение и перегрыз бы горло, но обернулся на тоненький, едва уловимый звук свистка. А я так и остался лежать, орошаемый его густыми слюнями. Замечательно, если я не могу справиться с волшебной собачкой этого мира, то что говорить о теневике?

— Кстати, слюна аралеза является целебной. — подошел к нам Петрович с видом, что все идет по плану. — Именно из-за этого их почти всех и истребили.

— Отлично, маску для омоложения себя сделаю, — сквозь зубы ответил я, стараясь, чтобы слюна не попала в рот.

— Нет, я же говорю, она целебная. С магической косметологией ничего общего, — не понял Петрович мою иронию. Он похлопал аралеза по загривку и волколак наконец слез с меня. — Вставай, попробуем еще раз.

Я послушно поднялся, чтобы меньше чем через минуту вновь оказаться на лопатках. Только теперь клыки временно нелетающего волколака максимально приблизились к моей шее. Хорошо, что Петрович успел отозвать пса. Потому что я не смог справиться с волнением.

Так и пошло. День сменял другой, одна неделя следующую. Утро начиналось с тренировки в клубе, продолжалось учебой и заканчивалось сдвоенным занятием сначала у Петровича, а потом у Коршуна. Вжух, и вот уже воскресенье, хотя вчера вроде была среда. Или вторник, кто ж теперь разберет?

Из всех друзей у меня остался только Рамиль. Нет, с этими двумя архаровцами мы тоже помирились, даже продолжали вести дела по амулетам, взаимно обогащая друг друга, но былая теплота куда-то ушла. А в отношении Димона у меня появлялось все больше сомнений. А после одного из разговоров они обрели почву.

Я подходил к беседе, понимая, как это может выглядеть в случае неудачи. Практически плевком в сторону благородного. Но все же решился. И, как оказалось, не зря.

— Дим, ты один? — спросил я, заглядывая в комнату. Байков занимался очевидным-невероятным. Делал уроки. — У тебя же по геральдике пятерка. К тому же ты все рода наизусть знаешь, так?

— Да, конечно, — не отрываясь, бросил мне друг.

— Не напомнишь, кому герб принадлежит? На нем верстак и рука.