— Так, значит, вы меня отпустите? — жалобно скулил избитый маг, не обратив внимания на последнюю реплику.

— Я же говорю про обычных людей, не про себя. И как я тебя отпущу? Куракин сразу найдет тебя. Ты слишком ценен для него как управляющий.

— Нет, я уеду, убегу, скроюсь.

— Он все равно найдет тебя. Я же нашел. Хитростью пригласил на встречу, всего лишь пообещав щедрое вознаграждение. Вот и Куракин найдет, поговорит, как умеет, узнает о твоей любви к деньгам и выйдет на меня. А это уже лишнее. Сейчас мое главное оружие внезапность. И я не хотел бы его терять.

Человек, замерший на коленях, перестал сдерживаться. Он заплакал в голос, размазывая слезы и кровь по опухшему лицу.

— Ну, ну, держи себя в руках. Ты же благородный. Подумай, что сказал бы твой отец, будь он жив… Но все-таки, как нехорошо вышло. Я надеялся на смерть этого сосунка. Родитель, убитый горем, очень уязвим. Но не получилось, что уж теперь об этом говорить. Нужен другой план.

— У тебя ничего не получится, мразь.

Маг понял, что отсюда его не выпустят живым. И страх сменился отчаянной злобой. Ему стало все равно.

— О чем я и говорю, — неожиданно согласился с ним Уваров. — Можно, конечно, бить в одну и ту же точку. Однако глупо надеяться на разный результат, совершая одни и те же действия. Если не удалось убить князеча, надо уничтожить самого князя.

— Ты не подберешься к нему.

— Сейчас нет, — будто бы обрадовался высокородный, что его пленник решил с ним поболтать. — Куракин наверняка усилит охрану себя и всех своих близких. Но я умею ждать. Столько, сколько потребуется. А теперь скажи, какое предприятие для Куракина наиболее интересное. Я не говорю о его главном заводе. Например, что-нибудь малозаметное, но очень личное?

Маг-управляющий попытался дерзко ответить, но сила, окутывающая его, стала растягивать мышцы и сухожилия, вытягивать суставы, испытывать на прочность кости. Будто Уваров в считанные минуты хотел сделать его на пару десятков сантиметров выше.

— Ивановский пегасозавод, — вскрикнул он, корчась от боли, — убыточное предприятие. Там много лет Куракин пытается вывести новую породу, устойчивую к морозам. Каждый месяц посещает лично, читает отчеты, подолгу разговаривает с главным зоотехником. Тоже, кстати, из благородных. Это вроде как мечта детства Куракина, чтобы можно было над тайгой летать на пегасах зимой.

Маг частил, боясь замолчать. Потому что догадывался, вместе с тишиной — вернется и боль.

— Наши привычки и желания часто становятся слабостью, — улыбнулся Уваров, явно довольный услышанным. — Что ж, ты был хорошим компаньоном. Поэтому я покажу тебе одно интересное место.

Управляющий не успел опомниться, как Уваров схватил его за руку, и они переместились. Высокие, скрывающиеся в сумраке потолки заброшенного завода, сменились черным полотном над головой, усыпанным звездами. Легкая прохлада уступила место холодному, пронизывающему до костей ветру. А сам маг очутился в огромном сугробе.

— Где м-м-мы? — спросил он, заикаясь то ли от страха, то ли от холода.

— Я же сказал, в очень интересном месте. К сожалению, многие относятся к нему с большой долей скепсиса. Думают, что это сказки. А маги, упоминающие о нем, издеваются над ними. Сказать по правде, о нем вообще стараются не говорить. Но как ты можешь судить самостоятельно, это место вполне реально. Чувствуешь, как здесь свободно дышится? Сколько силы вокруг.

Уваров глубоко вздохнул и его лицо впервые за вечер приобрело встревоженные нотки. Он прощупал силой пространство рядом и на лбу, несмотря на холод, выступила легкая испарина.