— Очень интересно, — сказал он. — А что если…

Заклинание вышло намеренно слабым и практически бесполезным. Оно называлось Цветение и часто применялось ведьмаками. Да и чему тут было, собственно, цвести? Однако эффект превзошел все ожидания. Уваров почувствовал возмущение силы и тварь, которая через сотни километров устремилась к ним.

— На этом спешу тебя покинуть, мой друг, — скороговоркой выпалил он. — Ты не представляешь, что будет значить этот день в будущем.

Он вернулся обратно и проворно пошел прочь, размалывая с противным хрустом каблуками туфель битое стекло. Итак, один из теневиков проснулся. Чуть раньше, чем он хотел. Однако так даже лучше. То, чего он так опасался — не случилось. Потому что самые могущественные твари изнаночного мира привязаны к тем, кто их потревожил. Пробудившие будут манить их всегда. И они не успокоятся, пока не настигнут свою жертву. Замечательно, все просто замечательно. Потому что его план это намного упростит.

Глава 18

— Следующий переход в Иномирье ты не переживешь.

Эти слова отпечатались в сознании, точно их выбили зубилом на каменной плите. Самое главное, ничего объяснять Якут не стал. Просто ляпнул в духе: «Знаешь, как заинтриговать идиота? Завтра расскажу».

Испытания прошли, как и должны были. Без особого риска для второкурсников. Мои товарищи выступили не сказать чтобы блестяще. Из оставшейся четверки добыть монету удалось только Мишке. Зыбунина, попавшая в тройку к Терлецкой, со спокойным выражением лица вернулась из леса первая, продемонстрировав завучу золотой кругляш.

Полученные монеты мы сразу реализовали у страшилы. Я смог с ним договориться, пусть и с существенными оговорками, чтобы он отдал нам некоторые ингредиенты в долг. А что? Все равно выдачей стипендии занимается Шамиль, поэтому, так или иначе, деньги окажутся у него. Нас же интересовало время. Которого не было.

На следующий день, с началом учебной недели, мне все же удалось поговорить с Якутом и расспросить, что означала его фраза про Иномирье.

— Ты не слушаешь меня, — ответил он. — Я сказал, что соваться туда пока не стоит. Теневик должен успокоиться. Но ты словно дразнишь его.

— Так время прошло, — попытался спорить я.

— Недостаточно, — отрезал Якут. — Как тебе непонятно, ты пробудил его. И теперь для него словно надкусанный бутерброд. Остатки твоей силы еще скрипят у на зубах теневика. И ты решил напомнить о себе.

— Вы не говорили об этом.

— Я сказал, что пока стоит повременить с Иномирьем. Этого мало? Ты должен научиться терпению. Это важное качество для любого мага.

— Надо было вытащить из-под химеры Куракина, — пытаясь оправдаться, сказал я.

Якут посмотрел на меня тем же самым взглядом, что и Рамиль, который говорил нечто вроде: «А надо ли было?». Этим же вопросом я задался, когда столкнулся с Сашей в башне. Тот был хоть и слаб, но учебу не пропустил. Впрочем, как и меня. Он постарался первым протиснуться в дверь, с ненавистью посмотрев на своего спасителя.

— Благодарность, видимо, в крови у высокородных, да? — съязвил я.

— Мой отец с избытком возместил тебе мое спасение, — выдавил из себя Куракин.

— Не за что.

Все-таки, несмотря на кровь, они были разные. Саша считал, что все можно измерить деньгами. А у Юрия Симеоновича (я действительно в голове назвал его по фамилии-отчеству) было свое понятие чести. Никто не заставлял же главу рода оплачивать долги по имению. Однако он посчитал нужным сделать так, как сделал.

— В каждой стране магическое общество устроено по-разному, — вещал между тем Щербатый.