Геополитику всегда слушали вполуха, между тем Ментор зачастую говорил интересные, да порой и попросту опасные для обычного мага вещи. К примеру, на часто задаваемый вопрос: «Почему маги скрываются? Ведь мы можем управлять всем миром», ответ был не менее обескураживающим. Вроде, зачем находиться на виду, если реально положение дел такое и есть? Все важное в стране никогда не происходило без магов. Точнее, их руководящей верхушки. Все основные вопросы всегда решал Конклав, обычно с оглядкой на Совет высокородных, которым заведовал Охранитель.

И это плохо. Хотя бы потому, что у нынешнего Охранителя подрастал гипотетический зятек. Очень мерзкий тип, который скоро станет явно заметной фигурой среди высокородных. А, учитывая его грядущий брак с Терлецкой, скорее еще и Охранителем в будущем, пусть и не ближайшем.

Нет, на предмет стоило ли спасать Куракина, у меня не было никаких терзаний. Но вместе с тем настроение на день все-таки испортилось. Правда, я еще не знал, что приготовил нам Мишка. Поэтому, когда зашел в столовую и увидел сидящего неподвижно перед горячей едой Байкова, то насторожился. Сам Максимов ерзал на стуле, разглядывая входящих. Заметив нас, он подскочил и замахал руками.

— Че-то щас будет, — озвучил мои мысли Рамиль.

— Я прогулял два последних урока в Башне, — с довольным видом признался Мишка.

— Заболел, что ли? — попытался я приложить ладонь к его лбу. Максимов отмахнулся.

— Я все понял!

— Вообще все? Слушай, скажи тогда, кому на Руси жить хорошо? А то у Некрасова как-то непонятно.

— Максим, хватит издеваться. Сейчас Зайцев придет и ничего не скажу. — Мишка замолчал, испытывая наше терпение, но все же сам первый и не выдержал. — Я разгадал послание Древних.

— Погоди, это где венеров плод и яблоко? — положил я только что взятую ложку обратно на стол.

— Ага, — многозначительно замолчал Максимов.

— Да говори ты уже, — легонько ткнул его Рамиль в плечо.

Мишка не обиделся. Напротив, он потер ушибленное место и с явным удовольствием, стал рассказывать.

— Начнем с самого простого. Венеров плод — айва, а зернистое яблоко — гранат. Это легко.

Мы не стали спорить. Действительно. Так очевидно, что даже говорить не о чем.

— Уже по этим двум подсказкам можно было догадаться о времени года. Как я понял, Древние из Средиземья. Там погода немножко другая, и эти фрукты собирают в декабре.

— Разве гранат фрукт? — поинтересовался Рамиль.

— Рамик, это единственное, что ты сейчас хочешь спросить? — сверкнул глазами я.

— Едем дальше, — продолжал Мишка, — Гиперионид — сын Гипериона. То есть всеми наш любимый Гелиос. Мне подумалось, что все завязано на солнцестояниях. Раз мы выяснили про декабрь, значит, зимнее. День, когда Гелиос повернет светило. Иными словами, ночь станет короче, а день длиннее. Это и есть своеобразный поворот солнца.

— Мишка, не томи, у меня нервы не железные.

— Все тебе надо испортить, — с некоторой обидой ответил Максимов. — Короче, испытание будет двадцать первого декабря.

— Где? — только и спросил Байков.

— Макс, все просто. Нижний мир — это мертвецы. Верхний — мы, живые. Место, где они сходятся — кладбище. Еще надо учитывать, что территориально все должно быть завязано на школе.