— Не забывай, у нас задача не только уничтожить бескудов, но и найти причину их появления.

— Найти камешек чуть проще, если сам его спрятал, — улыбнулся Куракин. — Не переживай, все будет в лучшем виде. Первое место у нас в кармане.

Я пока подобного оптимизма не разделял. Становилось все темнее, а каких-либо следов мы не обнаружили. Бескудов можно было брать чуть ли не голыми руками днем. Солнечный свет они не особо жаловали. Однако сейчас мы были на их территории, и с каждой новой секундой наше преимущество таяло, как мороженое на солнцепеке.

— Кровь! — заорал Рамиль так, что его, наверное, услышали все остальные группы. Горленковским достались упыри, а Вике граничники. Но благодаря чудодейственному расположению спрятанного камня, все нечисть обитала неподалеку друг от друга.

— Тише ты! — шикнул я, торопливо пробираясь к другу.

— Вон та пещера, — махнула рукой Катя. — Больше им некуда деться.

Поди еще доберись до логова нечисти. Потому, наверное, бескуды и выбрали это место в качестве укрытия — острые камня без всякого порядка навалены друг на друга. Здесь и днем существовал риск переломать ноги, а в сумерках сделать это легче легкого.

Я подал знак рукой, и мы стали медленно, а по-другому попросту не получалось, подбираться к пещере. И опоздали. Надвигающуюся нечисть я почувствовал буквально кожей, не применяя никаких заклинаний, успев крикнуть только: «Приготовились».

Бескуды никогда не охотились в одиночку. Их сила заключалась в стае, которая нападала и рвала добычу на части. Вот и сейчас я успел лишь применить Сияние, сбив первую волну наступающих тварей. И заодно разглядеть нечисть.

Гладкий, обтянутый серой кожей череп, без единого намека на шерсть. Приплюснутый широкий нос, огромные кошачьи глаза, мелкие, но острые зубы и вытянутое, сгорбленное тело. Бескуды не представляли серьезной опасности в одиночном поединке, однако вся беда в том, что такой роскоши они нам предоставлять не собирались.

От Сияния твари бросились врассыпную, а я завороженно смотрел на сонм нечисти, продолжавший появляться из пещеры. Их было не просто много, а невероятно много. Благо моя группа очнулась быстрее, чем я. Сработали огненный стихийники — Рамиль с Куракиным, поливая пламенем все вокруг, отчего мое заклинание стало бесполезным.

Бескуды умирали. Скребли в судорогах своими когтистыми лапами по камням, дрожали в предсмертной агонии. Существа без малейшей магической защиты, слабые против магов, они могли надеяться лишь на свою скорость и численность. Чем и воспользовались.

Прежде, чем я успел что-либо сделать, невесть откуда выросший передо мной бескуд широко махнул когтистой лапой по груди. Затрещала распарываемая ткань школьной формы, зазвенела кольчужная рубаха. Не зря я ее все-таки надел. Второй удар нечисть сделать не успела. Со страху я молниеносно поднял ближайший булыжник и приложил бескуда по уродливому черепу. И сразу призвал каменный доспех.

— Ближе к друг другу. Не дайте им вас окружить!

Куракин применил Факел, став огненным человеком, отчего интерес к нему нечисти сразу поутих. Бескуды в общем каталоге магических существ значились как «неразумные», однако и глупыми их назвать было нельзя. Они явно не собирались уподобляться бабочкам и лететь на огонь в поисках смерти.

Рамиль, не побоявшись обвинения в плагиате, последовал примеру высокородного. Понятно, что у него и дым вышел пожиже, и труба пониже, но огненный щит получился вполне себе неплохим. Аганин воспользовался воздушной защитой. И те несчастные, которые пытались подобраться к нему, сталкивались с сильными потоками ветра и в лучшем случае отлетали назад. В худшем их здорово подбрасывало вверх без малейшей надежды приземлиться в добром здравии.