В двух не получилось. Хотя и напоминал себе артиста, который ездит по гастролям и из раза в раз поет одну и ту же песню. Однако информация была важная, поэтому без подробностей не обошлось.

Друзья отнеслись к услышанному по-разному. Байков побледнел, даже не пытаясь разузнать важные детали. Мишка напротив, возбудился, как только речь зашла про доппельгангера. Начал говорить, как нам повезло, что такой шанс выпадает редко и нести прочую пургу.

Я же всерьез беспокоился за друзей. Одно дело определять на практикум в МВДО тех, кто сам вызвался, другое — заставить насильно. В конце концов, тот же Мишка мог легко из вариантов «убить жуткое создание» и «исследовать редкий вид» выбрать второе. И потом поплатиться.

Но пока школа решила успокоить наши нервы. Пролетело несколько дней, и я постепенно стал забывать о коварном Уварове и проблемах МВДО. Завтрак, обед, ужин, тренировки, занятия. Все стало как прежде. Димон, в ожидании вызова, даже успевал работать в Башне, не оставляя попыток поднять хоть немного денег на нашем умирающем бизнесе.

Что касается банника, то тот чуток охамел. На задворках школы, где селились домовые, Потапыч начал строить еще одну баню. Но был вовремя остановлен всевидящей Елизаветой Карловной. Понятно, что все это я узнал постфактум. Когда виновника самовольной постройки привели в Башню. В отсутствии Козловича, завуч лично занималась выпускным курсом. Пришлось брать банника на поруки. Бедняга еще не знал, что скоро покинет стены так полюбившегося ему Терново вместе со мной. Не будет больше пьяных похождений, драк с домовыми и долгих ночей прачечной с их женщинами. Вспомнив совет Якута, на следующий вызов я собирался взять Потапыча с собой.

По прошествии законной недели после убийства доппельгангера (хотя мне больше нравилось называть его нашим русским словом Юдо), нас разбудил зычный голос Коршуна.

— Вызовы! Все лидеры групп, кроме Никифоровской, ко мне!

— Я думал, он хоть пару дней даст отлежаться, — сквозь сон простонал Рамиль.

Я наспех оделся и выскочил в гостиную, где уже стояли Горленко, Тинеев и Куракин. Так, этому-то чего здесь надо? Увидев меня, Саша подленько улыбнулся своей фирменной ухмылкой. Мол, сейчас что-то сейчас будет…. Коршун тоже обратил на меня внимание. Только был более многословен.

— Кузнецов, ты куда выперся? Иди спать, пока можно. В этот раз группу поведет Куракин.

Глава 10

Как можно было описать мое состояние? Злость, негодование, опустошение? Вряд ли. В глубине души я понимал, что как лидер действительно провалил первый вызов. И логично, что член группы, получивший наивысший балл, занял мое место. И все бы хорошо, не будь это Куракин.

В таком потрепанном состоянии я сидел возле пруда, ожидая… не знаю чего. Что сейчас из ниоткуда возникнет Якут и скажет, что все не так уж плохо. Но он, наверное, уже был на передовой. Вместо него появился совершенно другой человек. Приближение которого я сразу почувствовал.

— Подбираться к волшебнику со спины не самая удачная затея, — сказал я, не поворачиваясь.

— Как и мерзнуть возле пруда, — теперь уже не таясь, ответила Терлецкая.

Она подошла и села рядом, вытянув длинные ноги. Я мельком пробежал по ним глазами и тут же отвернулся. Светка обладала редким для девушек качеством — одень ее хоть в рубище, она все равно будет выглядеть отлично. А учитывая облегающую школьную форму, которую словно на нее шили, черные колготки и явно не уставные ботинки, ей даже напрягаться не приходилось. Как правило, другие женщины про таких говорят завистливо «ведьма», но нет, Терлецкая была самой обычной волшебницей. Богатой, из древнего рода, с практически идеальной внешностью и телом. Ладно, получается, что не такой уж обычной.

— Максим, я вообще-то спасибо хотела сказать.