— Не выдумка. Только попасть туда подобным образом, это как пытаться взорвать железную дверь, когда можно просто повернуть ручку.

— А научите?! — загорелись у меня глаза.

— Это долгий и сложный процесс, — отрезал Якут. — Итак…

— У нас два выхода из ситуации, — нахмурилась Елизавета Карловна. — Первый, мы оставляем все, как есть. Тогда директора и весь руководящий состав увольняют.

— Почему? Кто?

Спросил, а сам уже понял кто. Мой заклятый друг из Министерства просвещения.

— Если бы Четкеров сам поймал убийцу, то вернулся в МВДО. С почестями, — лицо завуча приобрело кислое выражение. — Так он останется на своем посту. И сделает все, чтобы испортить нам жизнь. А, может, и тебе. Нам-то действительно есть за что. Мы не смогли обеспечить защиту учеников в должной степени.

Вот в этом я не сомневался, вспомнив неживые глаза Четкерова. Тот еще тип.

— А второй вариант? — спросил я.

— Обставить все так, что смерть убийцы — результат грамотных действий Четкерова и блюстителей, — сказала Елизавета Карловна, сжав зубы. — Тогда все останутся при своих. Руководство закроет глаза на банника и некоторые нарушения тобой устава. И, если тебе вдруг нужна в чем-то помощь…

Нет, скажи нечто подобное Якут или Козлович, я бы так не удивился. Но слышать это из уст Елизаветы Карловны… Собственно, у меня была просьба.

— Катя Зыбунина должна получить распределение в Башню Ведьмачества.

— Зачем? — брови Якута поползли вверх. На моей памяти, учитель впервые удивлялся.

— Что значит зачем? Она потомственная ведьма и хотела бы…

— Зачем тебе наша помощь? Насколько я знаю, Зыбунина собрала все травы и цветы для самостоятельного вызова.

— Не все, — покачал я головой.

— Все.

Якут взял красный цветок из вазы и протянул его мне.

— Когда мы нашли тебя, ты лежал на них. Это кровянник. Очень редкий экземпляр. Цветет всего пару дней и появляется…

— В местах сильного выброса силы, — дошло до меня.

— Именно так, — подтвердил Якут. — Возле твоего тела их и собрали. Если ты хочешь, я могу передать пару кровянников Зыбуниной. Итак, что-нибудь еще?

Головой я понимал, что сейчас самое время для торга. Надо срочно просить что-то важное, нужное. Но вот что?

— Вы научите меня перемещаться между мирами! — выпалил я на одном дыхании.

Брякнул и понял, что попал именно в цель. Потому что Якут скривился, Елизавета Карловна открыла рот, чтобы возразить, но ничего не сказала. А Козлович чуть заметно улыбнулся.

— Это долгий и сложный процесс, — завел старую пластинку Якут. — Возможно, понадобится не один год и многие часы тренировок.

— Я к этому готов.

— Тот мир может тебе не понравится.

— Это уже мне решать.

Козлович закашлялся, стараясь подавить рвущийся наружу смех. Якут вопросительно посмотрел на Елизавету Карловну. Та с грустным видом кивнула.

— Хорошо.

— И еще перстень, — жаба внутри меня проснулась и квакала во все горло.

— Этого мы сделать не сможем, — покачала головой завуч. — Проклятые артефакты в ведомстве МВДО. Мы передадим перстень в ближайшее время. И ради твоего же блага, будет лучше, если ты его больше никогда не увидишь.

— А могу я встретиться с отчимом? На каникулы меня не пустили.

— Сейчас, не лучшее время, — нахмурилась завуч, разведя руками и давая понять, что торги закончились.