— Госпожа, никого, — немного растеряно и с сожалением в голосе доложила служанка.

— Уже легче, — выдохнула Софи, и чуть слышно буркнула: — Но ненамного.

— Сделать ванну, а потом принести завтрак? — спросила Мария.

— Да, — подтвердила княжна, подумала и добавила: — Никому об этой вещи не говори! — кивнула на пиджак в своей руке.

— Чай не дура, — честными глазами уставилась на госпожу Мари.

Софи мысленно вздохнула, у ее горничных есть один недостаток — болтливы и ничего с этим не сделать. Не руну же молчания по каждому поводу накладывать. Да и никаких далеко идущих выводов никто не сделает. Конечно, Марию ее товарки прижмут к стенке и начнут выпытывать, что та в покоях госпожи увидела. Сколько продержится горничная? Какое-то время поважничает, набивая себе цену, а потом все выложит, в том числе, что ей было велено обыскать покои на предмет наличия гостей. Софи мысленно простонала, когда представила эту сценку:

'Ну, вы же понимаете, — оглядывая сгорающих от любопытства слуг, заявит Мари, — что нашу госпожу интересовал только один гость, чей пиджак она нежно к груди прижимала. И, кстати, судя по лицу, то рыдала долго! Неужели он ее бросил? Какой мерзавец!

Слуги зашумят, послышатся угрозы, а потом кто-нибудь спросит:

— Так чей пиджак-то? Кто нашу госпожу обидел?

И вот тут-то начнутся строиться предположения. Делиться наблюдениями, вспоминать с кем Софи вальсировала. Договорятся до того, что припишут ей несколько любовников. Не забудут и господина Воронова в этот ряд включить.'

— Хм, кстати, а что Саша в резиденции делал? Если он у меня пиджак оставил, то как вышел, в одной рубахе? — Софи простонала и с головой окунулась в воду, а потом вынырнула и стала отфыркиваться от лезущих в нос мыльных пузырей.

Мари не поскупилась, взбила столько пены, что та огромными шапками из ванны на пол сползает. А память к княжне начинает тихонько возвращаться. Она вспомнила, как тащила в покои бутылки с вином, стала напиваться, а потом ей привиделся сон, в котором явился господин ректор. Именно он ее укладывал, не давал пить, обнимал и шептал приятные слова.

— Мерзавец! Даже ни разу не поцеловал! — Софи хлопнула ладошкой по воде, и пена полетела во все стороны. — Или я не запомнила? — задалась вопросом, а потом призадумалась. — Нет, но как он остался без пиджака? Хм, могла бы и больше с него одежды стащить! Он же не сильно сопротивлялся.

Когда же Софи поразмыслила и поняла, что ей с господином ректором предстоит вскоре встретиться, то обрадовалась и одновременно испугалась. Что про нее Саша подумал, когда она так с ним обращалась? Не посчитал ли ее безрассудной и легкодоступной?

— Но пиджак, как ни крути, а отдать надо, не воровка же я! — сама себе сказала девушка и ощутила, как настроение стало приподниматься из-за того, что вскоре увидится с Александром.

Правда, она так и не знает, что делать и настаивать ли на разрыве их отношений. А может извиниться и попросить прощения? Упасть в его ноги, обхватить и умалять! Как это делают в женских романах. Или прижать к стене, вдавиться в него всем телом, заставить ощутить желание и прямо там ему отдаться?

— Да что за мысли-то⁈ — воскликнула Софи и замахала перед лицом руками, чтобы немного охладиться.

Через какое-то время, немного успокоившись, княжна глубоко задумалась. Ей радостно, что Саша от нее не отказался, но сама не знает, как поступить.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

К господину Сучкову удалось отправиться после полудня, утром возникло слишком много дел. Приходил уже знакомый дознаватель и беседовал со спасенным пареньком и владелицей трактира. Общение происходило в моем присутствии, специально на этом настоял, что таковы правила университета и обязан защищать всех, кто на его территории.