Под грудью заскреблась ящерка, на душе тошно и противно. Княжна на долю секунды представила, что больше никогда не встретится с Сашей. В душе что-то надломилось, и она осознала — не простит себя, а без него будет лишь существовать. Долго ли? Вряд ли, зачахнет и угаснет.

— Ну я и дура, — сделала себя признание, еще раз шмыгнула носом и резко встала на ноги. — Мария! — крикнула, зовя служанку.

— Что вы хотели? — почти мгновенно появилась та перед госпожой.

— Готовь платье, я пока приму ванну, а потом сделаешь мне прическу, — произнесла Софи.

— Поняла, не беспокойтесь, — обрадованно произнесла горничная, а потом уточнила: — Косметику приготовить? Сбегать за кремом, скроющим вчерашние последствия?

— Конечно, мне необходимо быть неотразимой, а времени у нас слишком мало! — произнесла Софи и скрылась в ванной комнате.

Сборы и приведения себя в порядок заняли рекордно короткое время. Примерно через час княжна уже выходила из своих покоев. Перед всеми предстала красивая, молодая, уверенная в себе дама, но вот в ее глазах беспокойство, грусть и тревога. Она ужасно боится, что господин Воронов не захочет ее видеть. Глупость и те ошибки, которые совершила ее гнетут. Пока ехала до университета в голову лезли всевозможные мысли. Долго не могла решиться и подняться на этаж, где находится кабинет ректора. Когда же себя пересилила, то ей встретился профессор Штерн и сообщил, что Александр Иванович куда-то уехал. На сердце у княжны стало еще тяжелее, почему-то скрутило живот от плохого предчувствия. Ноги сами-собой привели к больнице, перед которой нервно расхаживает целительница. Лисицина внимательно посмотрела на замершую Софью, а потом медленно подошла к ней и сказала:

— Если ты его бросишь, будешь большой дурой. Саша очень хороший человек, я поняла это не сразу, о чем сильно сожалею.

— О чем ты говоришь? — уточнила княжна, стараясь унять задрожавшие руки.

— Выбор за тобой, — не стала отвечать целительница.

— Его уже сделала, но не знаю, простит ли он меня, — чуть слышно произнесла девушка.

— Не бойся осуждений, косых взглядов и перешептыванию за спиной, — улыбнулась Оксана. — Он тебя точно ото всех защитит. Если бы не видела, как господин Воронов на тебя смотрит, то не завела этот разговор.

— Что-то случилось? — уточнила Софи.

— Думаю, он сейчас неоправданно рискует, решая мои с сестрой проблемы, — призналась целительница. — Слишком долго его нет, уже пятый час вечера.

Княжна прислушалась к себе и ощутила, как внутри нарастает паника, точнее, она там уже некоторое время. Что-то ее гложет, заставляет ощущать страх и боль, которая подбирается к сердцу.

— Ты побледнела, — нахмурилась Лисицина.

— Нормально все, — вяло отмахнулась княжна и развернувшись побрела в сторону общежития.

Каждый шаг дается все труднее, на плечи давит груз, на душе муторно, глаза наполнились слезами и дышать стало тяжелее. Княжна схватилась за тонкий ствол березы, внутри как будто что-то оборвалось. Перед глазами все потемнело, и она стала медленно оседать на землю. Уже не слышала, как Оксана к ней подбежала и стала вливать жизненную силу.

* * *

Повествование от лица господина Воронова.

Отставной генерал абсолютно спокоен, словно не попал в магическую ловушку. Он на одно мгновение растерялся, а сейчас даже криво улыбается.

— Итак? — задаю банальный вопрос.

— Знал ли про то, как Богдан обращается с супругой и какие планы строит? — хмыкнул Лев Борисович. — А ты догадайся.