— Как-то не ожидал, что тут так все запущено, — потер висок, прикидывая, что кувалдой тут махать до скончания века.

Впрочем, выход всегда найдется, если работать мозгами. Прямо в центре пентаграммы, где добывалась черная сила, выдолбил ломом руну разрушения и поглощения. Взял с жертвенного стола нож, кстати, самый обычный, которые использует мясник при разделках туш. Прислушался к себе, полоснул по ладони и стал сцеживать свою кровь в только что сделанные магические символы. Вот они до краев заполнены, добавил частичку огненной стихии, а потом произвел активацию, после чего бросился бегом на выход. Ну, как бегом? Первые десять метров очень даже быстро преодолел, а потом в ногу и бок вступило. Черная слизь в моем организме взбунтовалась, ощущая, как рушится алтарь. По стенам пошли трещины, с потолка посыпались мелкие камни, а до выхода еще идти и идти. В подвале уже бушует и гудит огненная стихия, способная плавить камень. Заставляю себя спешить и надеюсь, что не потеряю сознание. Дошел! Буквально рухнул на крыльцо, с которого меня стащил Савелий и положил в пролетку. Слуге даже приказы не нужны, он лошадку настегивает, стараясь покинуть территорию врага.

— Вишневый переулок, дом три, туда правь! — собрался с силами и выкрикнул вознице адрес.

— Сделаю, — оглянулся на меня тот и покачал головой.

Пока ехали, все пытался той или иной связкой рунного плетения избавиться от пакости в организме. Только силы потратил, но ничего не добился. Похоже, предстоит муторное лечение. Выдавить жидкость не получится, глубоко она проникла, а вот собрать в одном месте, а потом вытащить вполне реально. Думаю, Лисицина с этой задачей справится, сам не смогу из-за того, что два очага.

— Прибыли, Александр Иванович! — отвлек меня от размышлений Савелий.

Мы остановились возле покосившегося забора на окраине столицы. Дом бревенчатый, одноэтажный, на участке бурьян, но аурный слепок того, кто готовил яд четкий и свежий. Сам маг находится в подвале, что меня порадовало. Активировал руну отвода глаз и спокойно отправился познакомиться с супругом Оксаны Игоревны. Сторожевые ловушки обошел играючи, Богдан даже голову от котелка в мою сторону не повернул, когда я на пороге лаборатории появился.

— Как успехи? — поинтересовался у темного зельевара, на мага он точно не тянет.

Тот дернулся и варево свое опрокинул.

— Кто здесь? — обернулся ко мне, а сам в кармане лихорадочно шарит, пытаясь вытащить револьвер.

Я же спокойно оглядываюсь, мысленно прикидывая, что жандармам предстоит большая работенка. Или же спалить все? Чтобы и следов не осталось? Заманчиво, но лучше труп предъявить, чтобы целительница официально стала вдовой и не беспокоилась.

— Вы же Богдан Александрович Лисицин, правильно? — задаю вопрос, хотя ответ прекрасно знаю.

— Да, а с кем честь имею… — начинает он, наконец-то вытащив револьвер, но договорить не успевает.

Короткая команда и с хвоста моей ящерки слетает белоснежный сгусток чистой огненной стихии.

— Молодец, метко попала, — хвалю саламандру, наблюдая, как посередине лба господина Лисицина образуется прожженная дырка размером с пятиалтынный.

Вот только к равноправцам ни дед, ни внук прямого отношения не имеют, как и к помощнику немецкого посла. Богдан с ними сотрудничал, исходя из каких-то своих интересов.