Княжна смущена и смотрит в пол, наверняка гадает, когда отец очнулся и что он слышал из разговора между нами. Хм, вполне возможно, мне теперь не грозят ее приставания. Уверен, император проведет с дочерью разъяснительную беседу. Не исключаю и того, что девушка покинет университет и перестанет являться моей студенткой. Наверняка и наше общение ограничится. Это правильнее всего, но почему-то на душе какая-то грусть.

— Все хорошо, — удовлетворенно кивнул, получив данные о состоянии Степана Васильевича, — ты хорошо поработала, заслужила отдых и автоматом зачет и экзамен по теории рунных плетений.

— Спасибо, — искоса посмотрела на меня княжна, но без радости, — лучше откажусь, чтобы не прослыть той, которой ставят оценки из-за высокого положения.

— А разве к этому есть предпосылки? — задумчиво уточнил я, сосредоточившись на аурных слепках, полученных от яда, присутствующего на пуле.

— Нет, но слухи обязательно пойдут, — пожала плечиками Софи.

— Верно, — коротко произнес правитель, а потом добавил: — Лучше закреплять знания, если к этому есть способности.

— Саша, ой, простите, господин Воронов, а вы не продиагностируете Максимилиана Степановича, а то переживаю, полностью ли яд из его организма вывела, — обратилась ко мне Натали.

— Госпожа Сухарева, вы отлично справились, — успокоил я свою компаньонку. — Думаю, нам следует посмотреть, не нуждается ли кто еще в нашей помощи. Насколько понимаю, от взрыва кто-то еще пострадал.

— Да, владелец завода и его помощник, несколько рабочих и двое телохранителей, — подтвердил Максимилиан, но потом поспешно добавил: — Им наверняка уже оказали помощь.

Ну, судя по поведению целителей, находившихся при правителе и его сыне, то о других раненых они думали в последнюю очередь. Сомневаюсь, что когда их из директорского кабинета выдворил, то они бросились к пострадавшим. Молча собрал саквояж, пожелал императору быстрее восстановиться и кивнул Натали на выход. К этому моменту атмосфера в кабинете оказалась натянутой. Софи сама не своя и себя накручивает, Максимилиан почему-то тоже нервничает, даже баронесса и та не в своей тарелке. Только я, да император спокойны, но последний демонстративно сопит, выражая свое недовольство, как понимаю, поведением детей. Хотя, наследник и княжна уже давно выросли, но для отца они еще несмышленые малыши.

— Полковник, кто еще пострадал? — спросил я, выйдя в приемную.

Целители при моем появлении с кресел подскочили и чуть ли не хором выкрикнули:

— Как правитель⁈ Вы сумели остановить распространение яда и какие ему следует принимать зелья?

— Со Степаном Васильевичем все хорошо, — улыбнулась Натали, а потом втянула голову в плечи, потому что раздался рык правителя:

— Макс, как ты мог себя так вести⁈ С ума сошел⁈

— Отец, ставлю сферу тишины! — донесся невозмутимый голос княжича.

Судя же по ауре моей компаньонки и смущенному виду, то я что-то пропустил, а вот от императора это не укрылось. Ничего, потом с Натали поговорю и все узнаю.

— Правитель чувствует себя неплохо, — выдохнул полковник и провел ладонью по глазам.

— Что насчет пострадавших? — повторил я свой вопрос.

— Господина директора и его помощника отправили в целительскую больницу. Получивших ранение стражей в госпиталь, — ответил поручик, стоящий у окна.

— А рабочие? — нахмурился я.

— В заводскую больницу? — задумчиво произнес полковник и посмотрел на целителей, но те синхронно пожали плечами.

— Мы готовы оказать помощь раненым, — мрачно произнес я. — Кто нас к ним сумеет проводить?

— К господину директору или телохранителям императора? — уточнил полковник.