— Пусть перечитают устав университета, — спокойно ответил я.

— На защиту Отечества большинство сорвется не смотря ни на какие условия, — возразил профессор.

— Хм, Филипп Генрихович, так вы переживаете, что студенты разбегутся? А не вы ли недавно говорили, что большинство следует гнать взашей? Насколько помню, то эпитетами награждали различными, из которых приличными были: бездари, лентяи, тунеядцы и глупцы.

— Все так, но есть и те, из которых получатся уникумы, — парировал Штерн. — Необходимо что-то предпринять, дабы самородков не упустить! Одна из наших студенток активно ищет таланты и пудрит молодежи мозги, — начиная закипать, продолжил профессор. — А еще появляются листовки с воззваниями о том, что император и его окружение ведет империю к пропасти.

— Принцесса никак не угомонится? — усмехнулся я.

— Да, госпожа Минако проявляет активность, — вздохнул профессор. — Флиртует со всеми направо и налево, моего ученика и того стороной не обошла. Иван-то подает надежды, очень перспективный молодой человек и упускать такого никак нельзя.

— Насколько знаю, Степной проявлял знаки внимания к графине Кощеевой, — осторожно заметил я.

Филипп Генрихович на меня в немом изумлении уставился и нахмурился. Таких слов он никак не ожидал. Если же посмотреть на молодых людей со стороны, то покажется, что враждуют и друг друга задирают, при этом старательно скрывая некие всполохи в ауре.

— Простите, Александр Иванович, а вы ничего не попутали? — осторожно уточнил мой собеседник. — Они же как кошка с собакой, вечно ссорятся и друг над другом подтрунивают. Анна не упускает случая указать Ивану, что тот не знаком с элементарными правилами этикета.

— С Минако переговорю, — ответил Штерну, не став вдаваться в подробности, — предупрежу, чтобы не вздумала переманивать студентов. А то наобещает им злотые горы и укатит к себе на родину.

— Хорошо, — удовлетворенно покивал Филипп Генрихович. — Уже имеются некие группы студентов, старающиеся возвыситься над остальными. Некоторые пристают к девушкам, пытаясь затащить тех к себе в постель. До разврата пока не дошло, но пара драк случилась. Подозреваю, не за горами и первые дуэли, сразу после сессии.

— Знаю, — коротко кивнул и прищурился. — Не переживайте, никого в обиду не дам.

— У Софьи Степановны тоже имеются поклонники и она к ним в последнее время благосклонна, — подумав, произнес мой собеседник и сразу же перешел на другую тему: — Ваша помощница, госпожа Сухарева, делает определенные успехи и если бы являлась студенткой, то была одной из первых. Наталью Андреевну стараются молодые повесы обходить стороной, боясь гнева наследника империи.

— И почему я не удивлен? — буркнул, а у самого на душе стало тяжело от поведения княжны.

— Если же вкратце, то в университете все нормально. Больница готова к приему пациентов, моя лаборатория полностью оборудована и способна выполнять небольшие заказы по изготовлению артефактов, — улыбнулся Штерн, явно посчитав свой визит завершенным.

— Как насчет обучить меня магии времени? — поинтересовался я.

— Господин Воронов, так буду только рад. Неужели отыскали свободное время? — встал со своего места профессор и кивнул на кипы бумаг передо мной: — Вам еще с документами разбираться пару дней.

Эх, хотелось бы в это верить, но уже завтра вновь появится ворох бумаг, которые необходимо прочесть, а на некоторые дать официальные ответы. Чертова бюрократия! А баронесса так и спихивает на меня все подряд. Натали как раз недавно с усмешкой заявила, что не вправе от моего имени решать большинство вопросов. И так мол взяла на себя все приглашения на званные обеды и ужины, отписывается с извинениями и обещает, что обязательно прибуду, как только с делами разгребусь.